Профессор Ирвинг ЛЕНГМЮР

НАУКА О ЯВЛЕНИЯХ, КОТОРЫХ НА САМОМ ДЕЛЕ НЕТ

В конце 1953 года в Нолсовской научно-исследовательской лаборатории (компании "Дженерал электрик") состоялся коллоквиум, на котором докладчиком был известный американский физико-химик, лауреат Нобелевской премии Ирвинг Ленгмюр (1881-1957). Этот коллоквиум, по воспоминаниям его участников, надолго остался в памяти всех присутствовавших. Темой доклада, по выражению Ленгмюра, была "наука о явлениях, которых на самом деле нет". На нескольких примерах Ленгмюр показал характерные симптомы, присущие такой науке. В споем докладе он называет ее "патологической наукой".

Доклад Ленгмюра - это не собрание анекдотов из истории науки и не хроникальное описание событий, связанных с широко нашумевшими в свое время "открытиями". Рассказ Ленгмюра - это глубокий анализ существа "патологической науки". И хотя к самим "открытиям", попавшим под следствие, проведенное большим ученым, интерес давно уже исчерпался, вопросы, поднятые Ленгмюром, имеют немалое методологическое и воспитательное значение для всех, кто так или иначе связан с наукой - либо непосредственно делает ее, либо пользуется ее плодами.

Ленгмюр никогда не публиковал свои исследования в области "патологической науки". Была сделана магнитофонная запись его доклада, но пленку эту либо потеряли, либо запись стерли. И лишь недавно среди бумаг Ленгмюра, находящихся в библиотеке конгресса, были обнаружена копия этой пленки. Качество записи оказалось очень низким, однако в конце концов удалось почти все разобрать. Именно это и позволило профессору Холлу напечатать текст выступления Ленгмюра. Перевод этого выступления (сделан Э. Наппельбаумом) печатается с незначительными сокращениями. <...>

ЛЕТАЮЩИЕ ТАРЕЛКИ

Я не собираюсь слишком подробно останавливаться на вопросе о летающих тарелках. Скажу лишь следующее. Летающие тарелки не есть, по сути дела, предмет научного изучения, хотя некоторые ученые и писали о них. После войны я был членом одного консультативного совета. На одном крайне секретном его заседании обсуждался проект SIGN. Все это было очень таинственно. О нем едва можно было говорить, и речь шла об этих самых летающих тарелках, о сборе свидетельских показаний, о взвешивании, об оценке всей информации о летающих тарелках. Нам сказали: "Знаете ли, дело принимает серьезный оборот. Похоже, что в этом действительно что-то есть". Тогда я рассказал там об известных уже вам примерах "открытий". Я сказал, что у меня создалось впечатление, что летающие тарелки - это явление того же порядка. Я попросил лишь выбрать тридцать или сорок наилучших свидетельств и привезти их мне в Скенектеди. Мне не нужно было всех тех сотен свидетельств, которыми располагал совет.

Большинство из приведенных случаев относилось к наблюдению Венеры в пасмурную погоду. Венеру можно увидеть даже в полдень, если только знать, куда смотреть. И практически в любой ясный, солнечный день, особенно в пору максимальной яркости Венеры. Несколько раз это едва не вызвало панику. Например, в Нью-Йорке из-за Венеры, увиденной вблизи одного из зданий, образовались настоящие автомобильные пробки. Люди думали, что это комета, которая вот-вот столкнется с Землей, или кто-то там с Марса, или что-нибудь в этом же роде. Это было много лет тому назад, тридцать или сорок. Но Венера и до сих пор порождает сказки о летающих тарелках.

Среди привезенного нам материала были только две фотографии, снятые одним и тем же человеком. С первого взгляда мне показалось, что на фотографиях виден кусок толя, причем форма предмета на каждой фотографии была совершенно другой. Я затребовал дополнительные подробности. А какая в это время была погода? Достали старые газеты и установили, что снимки были сделаны через пятнадцать или двадцать минут после того, как прошла сильнейшая грозовая буря. Ну, а в этом случае что может быть естественнее куска толя, подхваченного небольшим смерчем и унесенного на несколько тысяч метров в облака, который теперь всего лишь навсего падал. Так где же здесь тайна? "Но "оно" двигалось с невероятной скоростью", - говорили мне. Однако человек, который видел все это, не имел, конечно, ни малейшего понятия, как далеко от него находился этот предмет. В том-то вся и трудность. Если вы увидите что-то на небе, свет или какой-нибудь предмет, то у вас не появится ни малейшего представления о его размерах. А поэтому возможны любые догадки и о его скорости. Попробуйте догадаться о действительных размерах Луны по ее внешнему виду: то ли она величиной с кулак, то ли с мяч или с дом. Просто глядя на нее, ничего сказать об этом нельзя. Так как же удается узнать, какого размера летающие тарелки? Так или иначе, после того, как я просмотрел все присланные дела, мне не удалось обнаружить ни одного, в котором была бы хоть капля смысла. В них не было ничего согласующегося между собой. Все это были явления уже описанного порядка. Слишком субъективны, слишком близки к порогу восприятия. На самом деле никто не знает точно, где лежит тот порог, за которым вы можете оценить скорость движения предмета на небе, если неизвестно, на каком расстоянии он находится от нас. Но одно общее свойство у всех этих свидетельств было: отсутствие убедительных доказательств. В результате проект SIGN был прикрыт. Позже все это было рассекречено, и журнал "Saturday Evening Post" поместил об этом материал. По крайней мере казалось, что с этим вопросом покончено. Но газеты, конечно, ни за что не дадут умереть такой сенсации. (Смех.)

("Наука и жизнь", 1969, № 2, стр. 41-42)

Назад