НАУКА И ЛЖЕНАУКА

Письмо в редакцию

"Я замечаю, что в последнее время обострился интерес к таким явлениям, которые современная наука пока не в состоянии объяснить.

Известно, например, что все живое находится под влиянием суточных и годовых ритмов. Исходя из этого, можно предположить, что дата рождения человека имеет какое-то значение для его последующей жизни. Закономерности здесь, по всей вероятности, очень сложные. Чтобы их выявить, нужны длительные наблюдения. Сам я с недоверием отношусь к тем гороскопам из дореволюционных журналов, которые с энтузиазмом штудируют и даже переписывают некоторые представительницы прекрасного пола. Но ведь совсем не исключено, что отдельные гороскопы впитали в себя подмеченные наблюдательными людьми на протяжении веков закономерности?

Подчас слышишь разговоры о способности отдельных лиц к чтению мыслей или о случаях наблюдения таинственных летающих предметов. В то же время в печати чрезвычайно редко встретишь что-либо на подобные темы. В итоге - главным источником информации становятся слухи.

Есть еще одно соображение, говорящее в пользу необходимости серьезного рассмотрения этих проблем. В ряде зарубежных стран созданы исследовательские центры, занимающиеся изучением таинственных явлений. Об этом много пишут. Значит, что-то в этом все-таки есть?

С. НОЗДРИН, Москва".

Во многих читательских письмах, посвященных различным проявлениям лженауки, содержится тот же аргумент, что и в письме читателя С. Ноздрина: если "они" этим занимаются, значит, в этом что-то есть...

В ряде стран Запада действительно существуют различные "центры" и "общества", наводняющие книжный рынок сенсационными наукообразными выдумками. Но и там серьезные ученые критически относятся к подобным публикациям. Об этом свидетельствует, в частности, статья из американского журнала "Сайенс ньюс", которую мы перепечатываем с некоторыми сокращениями.


Кендрик ФРЕЗЕР

ЗНАТЬ ИЛИ ВЕРИТЬ?

На протяжении веков псевдонаука принимала самые разные обличья, а общественный интерес, как ветер, переносился от одной оккультной теории к другой. За последнее десятилетие вновь приобрело популярность то, что подразумевается под названиями: крайняя наука, граничная наука, псевдонаука, паранормальные явления, оккультпдм, мистицизм, культ абсурдности, новый иррационализм или новая бессмыслица.

Многие ученые считают, что опровергать псевдонаучные теории ниже их достоинства. Другие убеждены, что такая деятельность бесполезна, поскольку желание людей верить в существование таинственных сил непреодолимо. Пассивность ученых, отсутствие критических оценок с их стороны позволяют оккультным идеям беспрепятственно распространяться среди широких масс и даже процветать.

В последнее время, однако, положение несколько изменилось. Ряд преподавателей и исследователей в США решили объединить свои усилия в борьбе с оккультизмом и объявили о создании Комитета по научному изучению утверждений о паранормальных явлениях. Этот комитет предполагает информировать общественность о научной достоверности необычных сообщений.

Среди примерно сорока членов нового комитета есть астрономы - Джордж Абел, Барт Бок и Карл Саган, философы - Брэнд Бланшард, Энтони Флю и Эрнст Нэйджел, писатели - Айзек Азимов, Дэниэл Коэн, Л. Спрэйг Де Кэмп, Чарльз Фэйр, Мартин Гарднер и Филип Дж. Класс, психологи - Рей Хаймен и Б. Ф. Скиннер, а также фокусник-иллюзионист Джеймс Рэнди.

Один из членов комитета, Труззи, разработал специальную шкалу, расположив различные проявления оккультизма в зависимости от степени их достоверности и близости к научным методам.

Первую группу он назвал протонаучным оккультизмом. Яркий пример его - парапсихология. Требования научности соблюдаются здесь на первой, экспериментальной стадии, однако выводы формулируются без достаточно убедительных доказательств и не согласуются с данными соответствующей научной дисциплины (в данном случае - психологии).

Вторая группа получила название квазинаучного оккультизма. Это, например, астрология. Выводы здесь определены заранее, а их доказательство подменяется ловкой болтовней.

Третью группу Труззи назвал прагматическим оккультизмом. К ней относится, в частности, вера в волшебство. Главный аргумент прагматических культов - бездоказательное утверждение их справедливости. Скептику обычно говорят, что оккультист в любой момент может продемонстрировать свои способности к волшебству, но как раз в данную минуту он не собирается этого делать.

Четвертая и пятая группы представлены частичным и полным мистическим оккультизмом. Пример - послания от духов. В качестве доказательства их существования утверждается, что истинность метода демонстрируется каждому человеку отдельно, а потому проверена быть не может.

Различие между наукой и псевдонаукой, напоминает Труззи, заключается не в предмете, а в методах изучения. Наука допускает возможность ошибки (то есть она допускает, что гипотеза может оказаться неверной); она допускает возможность повторного воспроизведения опыта (различные исследователи должны быть в состоянии получить одни и те же результаты), возможность взаимоприемлемых условий проверки (защитник теории и ее критик могут договориться о критериях такой проверки). Наука также отдаст предпочтение более простому из двух равноудовлетворительных объяснений.

У псевдонауки совершенно иные методы осмысления фактов. Де Кэмп указывает на часто используемую псевдоучеными круговую форму логического построения. Например, энтузиасты "летающих тарелок" иногда начинают с допущения реального существования того, что они хотят доказать. (Если "летающие тарелки" существуют, то причиной того, что они не обнаруживаются учеными, является цензура на сообщения об их существовании, и т. д.)

Де Кэмп напоминает о сформулированных учеными пяти условиях, которым должны отвечать сообщения о наблюдении "летающих тарелок". Такие сообщения должны поступать "из первых уст"; они не должны быть пристрастными и содержать очевидных противоречий; наблюдатель должен быть подготовленным; сообщаемые им сведения должны быть годными для проверки; личность наблюдателя должна быть точно установлена.

Филип Дж. Класс, редактор журнала "Авиэйшн уик энд спейс текнолоджи", представил материалы о трех нашумевших случаях наблюдения "летающих тарелок". Класс подверг эти сообщения детальной проверке и дал им документально подтвержденные "нефантастические" объяснения. В первом случае за "летающую тарелку" была принята одна из ступеней запущенной с Земли космической ракеты, которая при своем падении распалась на ряд горящих обломков. Во втором случае группа молодых людей решила подшутить над местным населением и выпустила в небо девять наполненных нагретым воздухом пластмассовых мешков с прикрепленными к ним железнодорожными сигнальными огнями. С земли и воздуха баллоны выглядели, как флот "летающих тарелок", ведущих огонь из орудий. В третьем случае сообщение пилотов о горящей "летающей тарелке", которая промчалась в нескольких десятках метров от их самолета, просто не подтвердилось. Как показал анализ многочисленных наземных наблюдении, в 210 километрах к северу от самолета в земную атмосферу врезался большой метеорит.

Класс делает такое заключение: "После десяти лет тщательного изучения наиболее правдоподобных сообщений о "летающих тарелках" я с уверенностью могу сказать, что они появляются лишь в воображении наблюдателя, когда он видит что-то необычное ночью".

Класс написал две книги, в которых содержатся документы и объяснения, связанные со случаями наблюдения "летающих тарелок". Они испытали обычную участь "опровергающих" книг - небольшой спрос, отсутствие широкой популярности. Это типично. Ученые, желающие опубликовать статьи или книги, содержащие простые объяснения странных явлений, часто слышат от издателей, что публика не хочет читать о том, что та или иная загадка разгадана.

"Если бы я подверг тщательному анализу одну из книг фон Дэникена (западногерманский писатель и кинорежиссер, известный в нашей стране своим фильмом "Воспоминания о будущем". - Прим. ред.), - говорит Де Кэмп, - получилась бы работа, которая в несколько раз превышала бы по своему объему критикуемое сочинение. Такая работа потребовала бы нескольких лет, и если бы я оказался настолько сумасшедшим. что взялся за нее, то кто бы потом стал читать мою книгу?" В то же время, по словам Де Кэмпа, "книги фон Дэникена представляют собой сплошное нагромождение ложных утверждений, ошибок и смутных догадок, выдаваемых за факты, которые не подтверждаются ничем, хотя бы отдаленно напоминающим научные данные".

Лоуренс Куше провел детальное изучение "загадки" Бермудского треугольника (область в Атлантическом океане между Бермудскими островами, центральном частью полуострова Флорида и островом Пуэрто-Рико, опасная якобы для судоходства и воздухоплавания.- Прим. ред.) и выяснил, что большинство "фактов", на которые ссылаются сторонники ее существования, просто неверны. Вот заключение, которое он делает в своей книге "Тайна Бермудского треугольника разгадана": "Легенда о Бермудском треугольнике сфабрикована. Она родилась вследствие небрежности исследования ряда фактов и была искусно распространена журналистами, которые умышленно используют заблуждения или сами являются их жертвами. Об этой загадке говорили так часто, что она стала приобретать очертания реальности".

Среди всех современных лженаучных теории есть одна, которая глубже других вторглась в мир науки. Это утверждение Ури Геллера о существовании психических сил, способных воздействовать на физические предметы. Геллер провел демонстрацию своих опытов перед физиками, прошел испытания в Стэнфордском научно-исследовательском институте, а журнал "Нэйчур" ("Природа") опубликовал отчет об этих опытах и сдержанную редакционную статью. Геллер взглядом гнул ключи, воспроизводил сделанные другими людьми без свидетелей чертежи, пускал "волевым усилием" остановившиеся часы...

Джеймс Рэнди, иллюзионист, который два года изучал технику опытов Геллера, называет его отъявленным мошенником. Рэнди представил впечатляющие документы, что Геллер пользуется приемами фокусника, а не "психическим даром". Рэнди выяснил также, что Геллера часто ловили на мошенничестве, а проверка его "дара" в Стэнфордском научно-исследовательском институте была проведена невероятно небрежно. Наиболее убедительным доказательством шарлатанства Геллера является то. что Рэндн и другие фокусники легко повторяют все его трюки.

В своей книге "Магия Урн Геллера" Рэнди упрекает ученых в том, что они считают себя способными подтвердить достоверность телекинетических опытов. На самом же деле ученых с их "прямолинейным мышлением" одурачить совсем не трудно. "В таких случаях необходимо приглашать опытного иллюзиониста, - говорит Рэнди, - но не любого, а именно такого, специальностью которого является данная группа трюков".

Геллер и ему подобные, говорит Рэнди, процветают благодаря людям, верящим в четыре особых допущения. Вот эти допущения, которым следовали даже самые "объективные" исследователи "телекинетических способностей": ни один человек, владеющий телекинезом, не может проявить своего дара в связи с чьим-то пожеланием или приказом: носитель телекинетических сил, когда они временно ослабевают, вынужден прибегать к мошенничеству; если не удается объяснить все продемонстрированные опыты, разоблачение считается неубедительным; нельзя достичь желаемого результата, если в зале присутствует хотя бы один скептик. "Если мы попытаемся применить аналогичные правила, скажем, к астрономии, то нас просто засмеют", - говорит Рэнди.

Возникает естественный вопрос: сумеет ли новый комитет преуспеть в разграничении фиктивного и достоверного? Это в значительной мере зависит и от того, удастся ли ему завоевать доверие публики. Задача заключается не в том, чтобы доказать верящим в сверхъестественные явления людям, насколько они глупы, а скорее в том, чтобы понять, каким образом наш разум формирует то или иное убеждение, когда имеющихся в его распоряжении фактов недостаточно.

В то же время публика должна осознать, что признание каждого таинственного явления наукой требует, чтобы исследования по его проверке, как подчеркивает сопредседатель комитета Пауль Куртц, "были проведены тщательно и с полной ответственностью, а догадки не опережали доказательства". Эйнштейн однажды заметил: "Воображение - хорошая вещь, но его надо контролировать с учетом имеющихся в нашем распоряжении фактов. Не существует особого философского подхода, который бы вел непосредственно к истине".

("Литературная газета", 23 февраля 1977 г.)

Назад