ТРИ МГНОВЕНИЯ ИЗ 96 ДНЕЙ

Герои самого длительного в истории космонавтики рейса Юрий Романенко и Георгий Гречко уже неделю ходят по Земле. Нелегки были их первые дни возвращения из "плена невесомости". Однако именно в этот период привыканий к Земле, как мы помним по опыту предыдущих экспедиций, космонавты буквально искрятся яркими воспоминаниями об их необычной жизни вне планеты. Потом, через месяц, через полгода будут написаны книги и отчеты, а эти подробности сгладятся и останутся только в наших репортерских диктофонах...

- Что помогло космонавтам справиться с небывалым объемом работы на орбите?

- Главное, что, на мой взгляд, помогло нам сохранить устойчивое рабочее настроение в течение трех месяцев, - говорит Георгий Гречко, - это качественные изменения в организации труда на орбите. Впервые экипаж имел возможность работать в нормальном земном ритме. Раньше, как известно, рабочий день определялся не только временем старта, но и жесткими условиями, которые диктовали баллистики, привязкой к тем или иным астрофизическим или геофизическим экспериментам.

Учитывая длительность экспедиции, насыщенность ее испытательной и научной программы, врачи посоветовали руководителям экспедиции установить полетные часы на московское время. Это помогло нам сохранить работоспособность до самых последних дней, Кроме того, было приятно, что каждый рабочий день завершался у нас на орбите под полуночный перезвон курантов, а трудовое утро начиналось в те же минуты, когда москвичи шли на работу.

- Если бы вы уже сейчас начали писать книгу воспоминаний о 96 днях на орбите, то без каких наиболее ярких эпизодов вы не можете представить себе эту книгу?

Георгий Гречко: Эпизод самый фантастический. Где-то в середине полета, когда мы пролетали в сумерках над Северной Америкой, я настроился наблюдать за полярными сияниями, Смотрю по обыкновению на горизонт, в высокие широты. И вдруг прямо под нами вижу картину, от которой я буквально остолбенел. Прямо из Земли к нам словно устремились световые снопы тысяч зеленоватых прожекторов. Свет этих лучей был настолько слабым, что сквозь него видны были вечерние огни городов.

Я "помчался" за фотоаппаратом - ведь такого полярного сияния не удавалось наблюдать еще никому. По дороге сбил Юру с ног. Он тоже прилип к иллюминатору и сразу огорчил меня - такого слабого фосфоресцирующего свечения не возьмет ни одна пленка. Оставался один выход - фломастер. Юра быстро зарисовал эту феерическую картину и пообещал мне, что на Земле перенесет этот фантастический эпизод на холст.

Юрий Романенко: Эпизод самый смешной. Как-то в начале полета Георгий подплыл ко мне и говорит: "Ты знаешь, у нас на станции безбилетники". И показал мне маленькую мушку-дрозофилу, летающую на свободе. Откуда? Обследовали биоблок, в котором развивались насекомые. Оказалось, что условия для них были настолько благоприятными, что их стало много, им стало тесно, и они по воздуховоду начали вылетать наружу.

Мы закрыли щели. Однако сколько их вылетело и сколько будет через неделю? Ведь новое поколение этих насекомых появляется на свет каждые 11 дней. Я взял листок бумаги и с помощью нехитрой геометрической прогрессии убедил Георгия, что через неделю дрозофилы вытеснят нас. Пришлось устроить довольно коварную охоту. Дождались орбитальной ночи, включили одну-единственную лампу, заманили их на свет и свели с ними счеты.

Юрий Романенко: Эпизод почти таинственный. На шутливый вопрос одного из журналистов; "В каких вы отношениях с инопланетянами?" мы уже ответили с орбиты: "Мы с ними в дружественных отношениях, хотя они нас и не навещали". Посетили нас, и это зафиксировано официальными актами Федерации авиационного спорта СССР, две экспедиции с Земли, в том числе одна международная.

Но любители "летающих тарелочек" не успокаиваются. Уже здесь, на космодроме, после полета мы получили от них настойчивые советы "не скрывать от общественности факты встречи с неопознанными летающими объектами"... Уж если так категорично ставится вопрос, хорошо, признаемся. В первой половине полета мы в самом деле наблюдали картину, которую при большом воображении можно было принять за объект, который нас преследовал, В течение двух витков небольшое тело, угловатые размеры которого трудно было определить, как бы следовало за нами, постепенно отставая и уменьшаясь в размерах. Я зарисовал его. Характерный розовый блик от заходящего солнца говорил о том, что это блестит явно металлическое тело.

Мы с Георгием высказали предположение, что это, возможно, какой-либо спутник или более крупный космический объект временно оказался с нами на одном перекрестке, на одном курсе. А вскоре представился случай проверить свою гипотезу. Проводив А. Губарева и В. Ремека, мы долго наблюдали после отстыковки удаляющийся корабль "Союз-28". Где-то через полчаса он напомнил нам ту светящуюся точку, которую мы приняли в начале за объект почти таинственный.

Н. ЖЕЛЕЗНОВ (корр. ТАСС, специально для "Вечерней Москвы"). Космодром БАЙКОНУР - МОСКВА.

(«Вечерняя Москва», 24 марта 1978 г.)

Назад

раз а Посмотрели раз