Олег Мороз

ЧУДО НАД ГОРОДОМ

Примерно в половине десятого Виктор выглянул в окно. У него это получается как-то механически; во дворе стоит его машина, вот он и посматривает на нее время от времени.

Был ясный мартовский вечер, из тех вечеров, когда кажется, что все в природе умиротворено и аккуратно прибрано, точно в квартире у чистоплотной хозяйки. Зимняя стихия уже утратила свою силу, а весенняя еще не обрела ее.

Внимание Виктора привлекло яркое белое пятнышко на небе, как раз над углом длинного, восьмиподъездного соседнего дома. "Странно, - подумал Виктор, - никогда не видел, чтобы звезда светилась так ярко". Он приподнял очки над переносицей, чтобы посмотреть на "звезду" через краешки очковых линз (близорукие люди так делают иногда, когда стараются получше разглядеть какой-нибудь предмет). Пятнышко превратилось в фигуру, напоминающую детский волчок. Ось волчка была слегка наклонена к горизонту. Посередине ее перерезал тонкий диск. Нижний конец "волчка" имел красноватый оттенок.

Виктор пошел в комнату, где сидела жена (занималась каким-то рукодельем):

- Хочешь посмотреть на "летающую тарелку"?

Жена в "летающую тарелку" почему-то сразу поверила.

Мигом и ребята оказались на кухне. Старший - еще одетый. Младшего, в трусах и майке, точно ветром вырвало из постели. Стоят, смотрят, обмениваются впечатлениями.

Неужто в самом деле "тарелка"?

Удивительное все-таки испытываешь чувство, когда убеждаешься, что не одни мы на этой грешной Земле, с нашими жалкими страстями, очевидными заблуждениями, трагической готовностью к коллективному самоубийству. Кто-то более мудрый, более совершенный исподволь присматривает за нами, не вмешиваясь до поры в наши дела, но, несомненно, предполагая такую возможность, если дело зайдет чересчур далеко. Подобное чувство испытывает ребенок, запутавшийся в своих проказах, насажавший себе синяков и шишек и вдруг вспомнивший о спасительном существовании взрослых.

Интересно, видит ли "тарелку" кто-либо еще?.. Виктор окидывает взором двор, куски прилегающих улиц, те, что видны ему из окна. Проезжают машины, проходят редкие прохожие... Нет, никто не задирает голову, никто никому не показывает на висящее над городом чудо.

Виктором овладевает неодолимое желание рассказать о "тарелке" как можно большему числу людей. Он начинает обзванивать приятелей - прямо по алфавитной книжке.

С иными из них Виктор, недавно имел дело, с другими не "общался", как говорится, сто лет. Но со всеми разговор у него происходит одинаковый,

Виктор (безо всяких вступлений и преамбул):

- Старик, посмотри на небо, на юго-запад.

Приятель (в недоумении):

- А что такое?

- Ну, посмотри.

- Смотрю...

- Ничего не видишь?

- Звезда какая-то...

- Звезда ли?

- В самом деле, что-то уж больно яркая...

- Вот то-то и оно.

- Неужели "тарелка"?

- Да вроде бы она самая.

- Ну и ну!

Набирается следующий номер:

- Отец, тебе видно небо на юго-западе?

- Нет, а что такое?

- "Тарелка"...

- Шутишь!

- Да нет, в самом деле...

- Бегу во двор с биноклем!

Наконец все приятели уведомлены. Но Виктор уже не может остановиться. Кому бы еще позвонить? Он набирает номер своего шефа.

В общем-то, отношения между ними совсем не такие, чтобы вот так запросто в поздний час взять и позвонить начальнику домой. Но у Виктора нет ни малейшего сомнения: в данном случае повод для звонка более чем достойный.

- Игорь Васильевич?

- Да.

- Это... - Виктор называет свою фамилию.

- Да-а... - это второе "да" звучит совсем иначе, чем первое, весьма удивленно.

- Игорь Васильевич, вы никогда не видели "летающие тарелки"? - Виктор старается говорить так, чтобы его шутливая и непринужденная интонация была должным образом воспринята на другом конце провода. - Посмотрите, пожалуйста, на небо, на юго-запад.

Видно, начальник все еще не пришел в себя от удивления, а потому медлит с ответом. После кричит жене:

- Майя, посмотри, что тем на небе!

Надо полагать, теперь настает очередь удивиться жене. Между ними происходит диалог, причем Виктор, естественно, слышит только реплики своего начальника, разъясняющего жене, в чем дело (самому ему, должно быть, не хочется подниматься из удобного кресла). Наконец он говорит в телефонную трубку:

- Алло, вы меня слышите? Жена говорит: какая-то яркая звезда...

Виктор торжествует:

- Нет, Игорь Васильевич, таких ярких звезд не бывает. Вы сами посмотрите. Это не что иное, как "летающая тарелка". Да, да, та самая.

- Ну, хорошо, хорошо, - говорит начальник примирительно. - Посмотрю. Завтра обменяемся...

Виктор снова идет на кухню полюбоваться на "тарелку". За то время, пока он отсутствовал, она заметно переместилась вправо. Жена, дети так и стоят, прилипшие к стеклу...

На площадке, по соседству живет журналист Володя. Года два назад он напечатал статью, бичующую "тарелочников". Как же это Виктор сразу о нем не вспомнил? Вот уж действительно дал маху. Сам-то Володя, конечно, ни черта не видит - у него окна на восток выходят. Непременно надо его позвать. А то ведь завтра, когда только и разговоров будет, что об этом "неопознанном объекте", он опять примется обличать "легковерных".

Володя приходит заспанный, с длинном махровом халате.

- Что за "тарелочка"? - говорит он, поеживаясь после сна.

Раздвинув большой палец и мизинец, наподобие того, как это делают пьяницы, Володя пытается приблизительно определить склонение светящегося небесного пятна.

- Вообще-то ярковато для планеты, - говорит он неопределенно, - но... Не верю я в "тарелочки"...

С тем и уходит к себе продолжать прерванный сон.

Володин скептицизм сразу как-то действует на всех. Дети отправляются спать, взрослые наконец решают поужинать, усаживаются за стол. Разговор идет о том, о сем...

Однако посреди разговора Виктор нет-нет да и подойдет к окну.

Да нет же, ну какая планета! "Волчок" явно перемещается по небу, почти на глазах сдвигается вправо и вниз. Виктор ведь четко заметил: когда он впервые увидел светящееся пятно, оно висело как раз над углом соседнего дома...

О своем наблюдении Виктор решает сообщить скептику Володе.

- Все правильно, - говорит Володя в трубку, - вправо и вниз - это и значит, что твоя "тарелочка" движется вместе с небосводом...

Черт возьми, действительно! Как же это он сам не сообразил! Ну да, вправо, и вниз - в общем-то, так движутся планеты и звезды в западной стороне неба. Кстати, и яркость пятна вроде бы уменьшилась...

Интерес к "тарелке" пропадает сам собой.

В двенадцатом часу, когда "тарелка" оказывается возле Останкинской башни, она уже мало чем отличается от ярких звезд...

...Настроение у Виктора прескверное. Ему стыдно перед товарищами, которым он трезвонил весь вечер. Конечно, это люди свои и все такое прочее, но тем не менее... Трезвон-то - на пустое месте. Виктор уверен: все они уже разобрались, что к чему. Всего-то и дел: обыкновенная планета. Скорее всего - Венера.

Но более всего Виктору стыдно перед шефом. Тоже ведь нашел повод человека беспокоить. "Здрасьте! "Летающая тарелка" на небе!" Словно и он тебе друг-приятель, только что чай вместе пили. А ведь подумать; сколько раз действительно была нужда позвонить шефу домой, - по срочному делу, не ради какой-то там блажи. Не звонил. Опасался; что если тот как-нибудь неправильно его поймет? А тут - нечего сказать, нашел повод. Несолидно. Несолидно.

...Весь следующий день Виктор старается избегать шефа. Когда же видит его издали, проходящего по коридору в свой кабинет, шеф ему кажется более обычного суровым и мрачным. И эту его особенную суровость и мрачность Виктор целиком относит на счет своей вчерашней выходки.


ЧТО МЫ ВИДИМ, КОГДА МЫ ВИДИМ "НЛО"?

Письмо в редакцию

"Хочу сообщить о необыкновенном явлении, которое мне пришлось увидеть. Это было в июне, в одну из суббот, ровно в полночь. Ночь была темная, но звездная. Как-то нечаянно я подняла голову и вдруг увидела в небе что-то странное - желтовато-белый предмет круглой формы, летящий со скоростью самолета. За ним тянулся след такого же цвета. И дорожка, и шар были как будто освещены солнцем.

В момент, когда я заметил шар, след от него стал расширяться и образовалась овальная туманность величиной с половину четырехподьездного дома. По краям туманности четкие очертания. Когда овал замкнулся, на шаре произошла вспышка, он оторвался от туманности, а по ней пошли волны зигзагами, постепенно затухая. Шар полетел дальше без изменений, но след за ним уже не тянулся...

Оставшуюся дорожку мы наблюдали еще с полчаса, пока шли до дома. Она оставалась без изменений, светилась желтоватым светом и была шире, чем след от самолета.

Туманность в овале рассеялась, а контуры ее оставались четкими.

Вместе со мной это явление наблюдали Пименов Г. Ю. и несколько незнакомых мне мужчин.

Что это мы видели?

Г. БОРИСОВА, повар, 22 года"

На этот вопрос по просьбе редакции отвечают заместитель академика-секретаря отделения общей физики и астрономии Академии наук СССР член-корреспондент АН СССР В. МИГУЛИН и старший научный сотрудник кандидат физико-математических наук Ю. ПЛАТОВ.

В. МИГУЛИН. В отделение общей физики и астрономии приходит много сообщений о наблюдениях различных непонятных явлений в атмосфере. Едва ли не каждый автор письма уверен, что он видел нечто из ряда вон выходящее, скорее всего - космический корабль с другой планеты. Это порождает множество разговоров, слухов и т. д. Появляются люди, твердо убежденные, что нашу Землю регулярно посещают инопланетные зонды. Переубедить их невозможно, это своего рода фанатизм.

На самом деле все объясняется гораздо проще...

Ю. ПЛАТОВ. В. письме Г. Борисовой речь скорее всего идет о наблюдении явлений, которые при определенных условиях сопровождают запуск космических аппаратов. Картина довольно типичная. Но, разумеется, чтобы утверждать это с полной уверенностью, надо более точно знать место, время наблюдения, направление "дорожки" и т. д. К сожалению, большинство сообщений, присылаемых в Академию наук, страдает приблизительностью.

- Значит ли сказанное вами, что во всех случаях, когда кто-либо наблюдает НЛО, его можно отождествить с чем-то известным и вполне определенным?

В. МИГУЛИН. Во-первых, НЛО - это очень неудачный термин (о "летающих тарелках", "блюдцах" и т. д. я уже не говорю). Прежде всего слово "неопознанный"...Не опознанный кем? Случайным наблюдателем, который, допустим, прислал сообщение о своем наблюдении? Если бы на его месте оказался специалист, вполне возможно, что он без труда "опознал" бы то, что он видит. Далее - "летающий"... Скажите мне, пожалуйста, можно ли назвать летающим, например, облако? Или полярное сияние? Это просто различного рода явления в атмосфере. Между тем слово "летающий" само по себе наталкивает на мысль, что наблюдаемое явление есть нечто рукотворное, управляемое и т. д. Иными словами, уже в самом термине зашифровано утверждение о природе явления. Это совершенно не научный подход. Наконец - "объект"... Под этим словом большинство людей понимают нечто "твердотельное". Но оно опять-таки применимо только к некоторым объектам наблюдения, далеко не ко всем.

- Какой термин, на ваш взгляд, был бы более удачен?

В. МИГУЛИН. Я думаю, "аномальное" или "неотождествленное" явление - АЯ или НЯ.

Теперь сам вопрос: всегда ли можно отождествить наблюдаемое с чем-то известным? Нет, конечно. Было бы исключительно странно, если бы о любом наблюдаемом явлении всегда можно было сказать, что это такое. Ведь вся история науки - это не что иное, как исследование все новых и новых непонятных явлений.

- Все-таки это довольно удивительно. Ведь за непонятным сейчас вроде бы приходится далеко ходить - в глубины микромира, в дали Вселенной. Все лежащее на поверхности, доступное "невооруженному глазу", как будто исследовано...

Ю. ПЛАТОВ. С этим трудно согласиться. Плохо изученных, а то и вовсе не изученных вещей, с которыми мы сталкиваемся каждый день, очень много. Просто мы не обращаем на них внимания. Это заблуждение, будто все, что нас окружает, уже познано.

- В чем причина того, что в данном случае на непонятное обращают внимание, причем необычайно заинтересованное, не специалисты, а просто обыкновенные люди?

В. МИГУЛИН. Это объясняется отчасти тем, что неотождествленные явления связали с внеземными цивилизациями, сразу же скажу - совершенно безосновательно. Возникший ажиотаж еще больше подогрел интерес. То есть начался своего рода автокаталитический процесс.

Ю. ПЛАТОВ. Интересно, что вокруг шаровых молний, например, нет никакого ажиотажа, а ведь, с научной точки зрения, это - необычайно интересное и до сих пор загадочное явление. Так что интерес действительно в значительной степени определяется "инопланетной" версией, каждый хочет вступить с инопланетянами в контакт...

- А вы не хотите?

Ю. ПЛАТОВ. Это совершенно другой вопрос. Сама по себе проблема поиска внеземных цивилизаций исключительно интересна и сложна. Если удастся найти какой-то определенный ответ - либо доказать, что ВЦ существуют, либо, что их нет, - это будет необычайно важный шаг. Однако пока нет никаких оснований связывать эту проблему с исследованием аномальных явлений.

- Но разве гипотеза об инопланетных зондах не вправе рассматриваться наряду с другими?

Ю. ПЛАТОВ. Гипотез, конечно, можно выдвинуть много, но они неравноценны. Одно дело, если мы выскажем предположение, что аномальное явление - следствие какого-то физического или химического процесса, происходящего, допустим, в ионосфере (такая гипотеза имеет определенную обоснованность), и другое - что это проявление деятельности внеземной цивилизации (тут обоснованность пока нулевая).

В. МИГУЛИН. Это не гипотеза, а просто домысел. Тут большая разница. Мы, исследователи, пытаемся прежде всего понять физический механизм явления. Что касается инопланетян, которые используют какие-то неизвестные принципы движения, непонятные законы физики, - на них можно списать все что угодно, так же как на бога.

- Я хотел бы уточнить один вопрос: вы считаете, что об инопланетных зондах нельзя говорить потому, что это слишком маловероятно, или по той причине, что это просто невозможно? Согласитесь, что тут принципиальная разница.

В. МИГУЛИН. Конечно, это необычайно маловероятно. Настолько, что интерпретировать различные непонятные явления в атмосфере и космосе как корабли с других планет просто ненаучно. Для этого пока нет ровным счетом никаких оснований.

- Можете ли вы сказать, какая часть аномальных явлений остается неотождествленной?

Ю. ПЛАТОВ. Разные исследователи называют разные цифры, но в среднем, я думаю, около десяти процентов. Американцы приводят цифру восемь (правда, это довольно старые данные), французы - шесть-семь, у нас получается около пяти...

- Я слышал о другой величине - 20-25 процентов.

Ю. ПЛАТОВ. Такая величина, возможно, получится, если учитывать плохо документированные сообщения. Как, например, прикажете относиться к такой информации: "Я проснулась, выглянула в окно и увидела, как пролетел огненный шар размером с будильник"? Такое сообщение и в корзину не выбросишь, поскольку указано место и время наблюдения, и интерпретировать его никак нельзя, ибо оно практически не содержит информации.

- С чем обычно удается отождествить АЯ?

Ю. ПЛАТОВ. Девяносто - девяносто пять процентов - это какие-то проявления технической деятельности человечества. Например, шары-зонды. Впрочем, сказать "шары" было бы не совсем точно. К нам, например, при определенных условиях залетают зонды из Франции, имеющие необычную, тетраидальную форму (четыре склеенных друг с другом треугольника). Французские специалисты считают такую форму наиболее технологичной. Поскольку же для нас она не совсем привычна, можете себе представить реакцию неискушенного человека.

- На какой высоте они летят?

Ю. ПЛАТОВ. Некоторые поднимаются до пятидесяти километров.

- Разве можно их видеть простым глазом?

Ю. ПЛАТОВ. Да, конечно, когда они подсвечены солнцем, недавно зашедшим за горизонт. В дальнейшем, как только зонд попадает в земную тень, для наблюдателя он мгновенно исчезает. Это, кстати, совпадает со многими описаниями наблюдений так называемых "НЛО".

Далее. Баллон может лопнуть на большой высоте. При этом также может возникнуть впечатляющий эффект.

- Удастся ли заметить такой зонд днем?

Ю. ПЛАТОВ. Да, если он летит не на очень большой высоте и его угловое расстояние от солнца достаточно велико - больше тридцати-сорока градусов. Поблизости от солнца он, конечно, неразличим на фоне яркого неба.

...Следующая категория явлений, о которой следует упомянуть, - та, что связана с запусками ракетной техники. Я бы даже поставил ее на первое место, имея в виду многочисленность подобных явлений. Если самолет при хорошей погоде вы можете видеть на расстоянии 50-70 километров, следы космического запуска, опять-таки подсвеченные солнцем, наблюдаются на гораздо большем удалении.

Впрочем, нередко за что-то загадочное и непонятное принимаются и самолеты. Представьте себе самолет, заходящий ночью на посадку. Он включает мощные фары. При хорошей погоде вы их можете заметить опять-таки за десятки километров. Поскольку рядом нет аэродрома, мысль о самолете не придет вам в голову. Далее, фары - узконаправленные: при небольшом маневре самолета вы можете потерять их из виду, затем снова заметить и т. д. Ну разве не повод, чтобы заключить, что вы видели нечто из ряда вон?

- А что можно сказать об астрономических объектах?

Ю. ПЛАТОВ. Разумеется, и они производят впечатление чего-то загадочного на неискушенных людей. В частности, Венера, о которой идет речь в опубликованном этюде. Один из американских исследователей аномальных явлений, Джеймс Оберг, даже назвал ее "королевой UFO" (UFO - английский аналог "НЛО"). Нередко эта планета, особенно когда она видна сквозь облака, сквозь туман, представляет собой поистине сказочное зрелище. Ее видимые, большие размеры нередко сбивают с толку. Известен случай, когда один из энтузиастов "НЛО" бежал за Венерой несколько километров по лесной просеке...

В целом, однако, астрономические объекты принимают за "НЛО" сравнительно редко.

- Можно ли сейчас сказать что-нибудь более или менее определенное о природе так называемого "петрозаводского чуда"?

В. МИГУЛИН. Полностью природа этого явления все-таки непонятна. Мы слишком мало знаем о процессах, которые вызвали всю совокупность наблюдавшихся тогда явлений - почему все происходило именно так, а не иначе. Но можно утверждать, что там имело место сочетание по крайней мере двух факторов - сложной геофизической обстановки (происходили мощные колебания магнитного поля, интенсивные полярные сияния и т. д.) и технического эксперимента в космическом пространстве.

Ю. ПЛАТОВ. Отдельные фрагменты того, что наблюдалось в Карелии, наблюдались и потом, при аналогичных экспериментах, но целиком вся совокупность явлений больше не повторялась.

В. МИГУЛИН. В настоящее время специально проводятся исследования тех процессов, которые сопровождают различные космические эксперименты.

Ю. ПЛАТОВ. Здесь можно упомянуть, в частности, о так называемом "скайлэб-эффекте": при запуске ракеты "Сатурн-5" образовалась, как известно, своего рода "ионосферная дыра", в результате чего была нарушена радиосвязь в радиусе нескольких сот километров. Вот какой может быть эффект.

- А автомобильные моторы могут заглохнуть? (Некоторые энтузиасты "НЛО", как нэзестно, уверяли, что во время наблюдения "неопознанного объекта" над железнодорожным переездом в Кунцеве у всех собравшихся возле переезда машин внезапно заглохли двигатели.)

Ю. ПЛАТОВ. Если человек со страху резко отпустит педаль сцепления или выключит зажигание, может произойти и такое.

- Можно ли считать, что все аномальные явления, остающиеся пока неотождествленными, - одного класса?

В. МИГУЛИН. Нет, конечно. Те аномальные явления, которые мы сейчас умеем отождествлять с чем-то известным - совершенно различной природы. Мы это видели. То же самое, без сомнения, относится и к тем, что пока не познаны. Что это может быть? Это может быть и дискретная форма полярных сияний (исключительно интересное явление, часто имеющее форму небольшой петли или напоминающее запятую), и особого рода вихревые образования в виде дисков в нижних слоях атмосферы (такую гипотезу выдвинули недавно А. С. Монин и Г. И. Баренблатт), и многое другое...

- Из ваших слов следует вывод, что процент неотождествленных аномальных явлений со временем будет становиться все меньше и меньше. Достигнет ли он когда-нибудь нуля?

В. МИГУЛИН. Нет, разумеется. Познание, как известно, неисчерпаемо. Это относится и к данной области.

Беседу вел А. ПАВЛОВ

("Литературная газета", 20 октября 1982 г.)

Назад

На montale-original.ru montale wood spices.