МИФЫ ХХ ВЕКА

Человечество мало чему учится на уроках истории, потому что каждая новая глупость представляется ему в новом свете.

А. Эйнштейн

Тема этой статьи древняя. Написаны сотни книг, причем блестящих книг. Тысячи журнальных, газетных статей... Объясняли, высмеивали, разоблачали... и мыслители Древности, и арабские философы, и просветители Возрождения..., а суеверие по-прежнему живо и, более того, благополучно процветает и в наш фантастический, космический и атомный двадцатый век.

Но вернемся несколько назад.

...Девятнадцатый век вошел в историю как век просвещения. Атеизм отчасти даже стал моден у образованной части общества. Старая нерассуждающая вера представлялась архаичной, библейские легенды — наивными. В сознании определенной части общества образовалась пустота. А ее, как известно «боится природа».

В ответ стали расцветать мистические и полумистические общества течения и секты, хотя это, конечно, бывало и раньше.

Вначале был спиритизм. Он появился примерно в середине XIX века, хотя по-настоящему начало его относится к глубокой древности. Многократно «строго научно» было доказано: собравшись небольшой компанией и положив руки на блюдечко с буквами алфавита, можно без особого труда вызывать духи умерших и беседовать с ними. Духи передавали информацию, нужным образом поворачивая блюдечко.

Спиритизм был в моде почти до конца XIX века. Проверкой спиритических «эффектов» занимались люди весьма и весьма серьезные. Крупные ученые. Винить их за это не стоит. Если утверждалось, что имеются бесспорные факты, то задача ученого — проверить.

Хуже, пожалуй, другое. В бесконечных историях со спиритами проявился некоторый снобизм мужей науки, убежденность: стоит мне появиться, взглянуть — и все объяснится. А полезно помнить, что любой фокусник средней руки может без труда продемонстрировать серию «сверхъестественных» эффектов собранию нобелевских лауреатов, и вряд ли кто-нибудь из них сможет поймать его за руку.

Насколько мне известно, первый, кто сразу оказался на высоте,— это Майкл Фарадей. Он приготовил стопку кружков, соединенных мягкой и вязкой замазкой. Трение имелось — слабое, слегка тормозящее вращение кружков, но не ликвидирующее его полностью. После «явления духа» выяснилось, что верхний кружок повернулся максимально, следующий — поменьше, нижний — совсем не стронулся. (Из этого следовало, что источник вращающей силы находился наверху—там, где лежали руки спиритов. Сознательно или бессознательно, они сами вращали «волшебное блюдечко».)

Само собой разумеется, тут же появилась масса мыслимых и немыслимых объяснений этого эффекта. Но Фарадей спиритизмом больше не интересовался. А другие проверяли, теряли время. В 1871 году наш великий соотечественник Д. И. Менделеев возглавил комиссию Петербургского университета по изучению спиритизма. Заключение комиссии было однозначным: спиритизм — это суеверие. Так что упрекать ученых в бездоказательном отрицании чудес не приходится.

Итог: десятки и сотни ясных случаев обмана или бессознательного стремления получить нужный результат. И ни одного достоверного факта.

Тем не менее и поныне блюдечко вращают, вызывают Юлия Цезаря и Наполеона. В Корнуэлл, в Техас, в Уфу. Мало того, в Англии и в Голландии в определенных журналах существуют отделы спиритизма.

Потом появились медиумы. Эти оказались устойчивей. До сих пор они пользуются определенной популярностью, только теперь их порой именуют «экстрасенсами». С ними было посложней, некоторые оказались незаурядными, пожалуй, даже блестящими фокусниками.

История «медиумизма» интересна, забавна; поучительна, но итог — все тот же: ни одного достоверного факта.

Хотя «оккультные явления» все еще могут очень неплохо прокормить «толкового» человека, мода на них несколько угасла. Снова образовался некий вакуум.

В него хлынули уже «наши» мифы — мифы XX века: Бермудский треугольник, Лохнесское чудовище, снежный человек, телепаты, десантные отряды космических пришельцев...

Чем так притягательна идея проживания в некоторых озерах (в первую очередь, в шотландском озере Лох-Несс) сохранившихся до нашего времени плезиозавров, или как их там еще?

Почему рядового обитателя нашей планеты так волнует мысль, что где-то в горах — то ли в Гималаях, то ли в Кордильерах, то ли (чем мы хуже?) на Памире и Кавказе— бродит дикая большая обезьяна? Почему открытие т-частицы или W-бозона либо, на худой конец, обнаружение пульсаров не вызывают десятой, сотой доли столь живого интереса?

Почему недоброй памяти машина Дина мгновенно оказывается мировой сенсацией, а проблема высокотемпературной сверхпроводимости едва вызывает вялое, снисходительное внимание?

История началась в Америке. Если не вдаваться в детали, суть была такова. Некий Дин сконструировал довольно грубое и простое механическое устройство, кажется, даже патент получил. Подчеркиваю, никаких тонкостей в его системе не было. Но для человека, плохо понимающего законы механики, поведение «машины» при работе могло показаться странным. Она, машина, то ли подпрыгивала, то ли делала нечто подобное.

Я нарочно не хочу вдаваться в детали, и чуть позже станет ясно, почему.

Так вот, вместо того чтобы обратиться за объяснением принципов ее работы к грамотному человеку, возможно, сам Дин, а может быть, и какой-то журналист берут и объявляют: «Машина показывает, что механика Ньютона грубо ошибочна. Уравнения механики необходимо существенно поправить».

Сенсация! Первого разряда. Вот тут-то и началось. Сейчас трудно, да и неинтересно устанавливать, сколько статей было посвящено «великой находке». И, конечно, намеки присутствовали: вот-де надменные физики-профессионалы даже не желают (а может быть, и не могут) разобраться в новой гениальной теории.

А зачем разбираться?

Любой физик заранее, совершенно не интересуясь деталями, знал: все это пустой вздор. И разбираться даже не следует, разве что рассмотреть в качестве забавной задачи для школьников.

«Вот тут-то и выявилась надменная сущность ограниченных профессионалов»,— могут закричать ниспровергатели механики Ньютона. «Кастовая ограниченность. Неверие в человеческий гений.»

Вовсе нет. Ничего такого не выявилось. А совсем напротив — проявился научный склад мышления или, если угодно, здравый смысл. Десятки, нет, сотни тысяч экспериментов показали нам — механика Ньютона безукоризненно работает в своей области. Тысячи знаменитых и безвестных рядовых физиков проверяли ее законы, проверяли для самых разных явлении с точностью до многих знаков. И теперь мы абсолютно уверенно можем утверждать: для макроскопических тел при скоростях, много меньших скорости света, механика Ньютона работает великолепно. В этой области любая более общая теория может лишь чуть-чуть «поправить» Ньютона, показать, что в восьмом или десятом знаке должны появиться отличия. Но зачеркнуть Ньютонову механику как безупречное практическое руководство к расчету миллионов и миллионов задач не сможет никакой эксперимент и никакая теория. Физики приняли теорию относительности и квантовую механику, но, само собой разумеется, первое и основное требование к новым теориям состояло в том. чтобы в известной, ранее проверенной области их предсказания совпадали с классической физикой и, конечно, с механикой Ньютона.

Это — общее требование к любой новой теории.

Можно допустить, что теория относительности будет сменена новой, но результаты теории относительности непременно будут включены в новую схему и в пределах ее области применения останутся неизменными (с точностью до возможных малых поправок).

Поэтому никогда ни один профессионал не станет серьезно относиться к разговорам, что в каких-то опытах, скажем, с динамо-машиной обнаружили кардинальное нарушение уравнений Максвелла или, скажем, в стандартном полупроводниковом приборе умельцы наблюдали принципиальное нарушение второго начала термодинамики.

Примеры эти, увы, не придуманы. Они в свое время обсуждались на страницах газет и журналов.

Легче всего упрекать журналистов. Пусть и за дело. Но жажда сенсаций, чуда живуча и среди работников науки. Примеров тому тьма. Всех не перечислишь. Вот один. С десяток лет тому назад весьма жиро обсуждалась «проблема» магнитной воды. На некоторых заводах, как-будто, было четко установлено: стоило пропустить обычную воду через магнитное поле, причем и не очень сильное, как технологические процессы резко улучшались. Существенно уменьшалась накипь на стенках водонагреватель-ных котлов, возрастал срок службы труб и вообще — наблюдалась масса выгод.

Не проверял достоверность фактов, но охотно готов допустить — все правда. Вода, обычная вода,— это «е просто Н20, но еще и множество растворенных в ней химических соединений, это и микрочастицы и минеральные, и биологические. Думаю, каждый встречался в обыденной жизни с мягкой и жесткой водой. Например, в городе А мыло смывает грязь великолепно, а в городе В помыть руки и даже само мыло смыть — проблема непростая. И, казалось бы, с магнитной водой все понятно. Мелкие (невидимые) ферромагнитные примеси (например, частицы железной руды) могут задерживаться в магнитном поле, оседать на стенках, и освобожденная от них вода дальше может давать меньше накипи. Вот и все.

Нет! Это уж слишком просто. И возникают немыслимые объяснения: магнитное поле меняет структуру воды, приводит к принципиально новой неизвестной науке химии и т. д., и т. п. Для физика все это звучит на той же ноте, что и гимн машине Дина.

Пожалуй, не стоит углубляться в детали, поверьте на слово: тот факт, что магнитное поле даже в десятки тесла практически ничего не изменит в химической структуре, установлен так же строго, как н законы Ньютона.

Подобных историй повторяется множество. В чем же дело, почему вместо естественных, нормальных объяснений столь часто привлекают самые невероятные?

Может быть, в человеческой природе заложено стремление к Чуду? (Вспомним старый фильм «Праздник святого Иоргена».)

Теперь после краткого «научного экскурса» снова вернемся к мифам.

Обратимся к телепатии, или, говоря «научно», экстрасенсорному восприятию. Ситуация прежняя. Много лет исследовании в самых разных странах, десятки, сотни сенсаций и... ни одного достоверного факта.

Напомним, что важнейшее требование к любой научной работе — воспроизводимость эксперимента. Научный результат — лишь тогда результат, когда он многократно повторен (или может быть повторен) независимыми группами. Здесь же — ни одного проверенного факта.

Ни одного! (Кстати, окажись, что подобное явление существует,— не произошло бы никакой сенсации. Ну, существует — и хорошо.)

Например, установлено, что некоторые виды птиц способны чувствовать постоянное магнитное поле и (что еще важней) анализировать полученную информацию. Кстати, поклонники телепатии часто даже не могут четко сказать, что именно они имеют в виду. Обычно экстрасенсорными называют восприятия, реакции, не связанные с известными нам «чувствами» человека (осязанием, обонянием, вкусом, зрением и слухом). Но подобные реакции — факт общеизвестный. И говорить тут не о чем. Хорошо известно, что мы реагируем на резкие изменения атмосферного давления, колебания инфранизкой частоты. Влияет на нас и электромагнитное поле вблизи мощных радиостанций. Хорошо также известно, что живые организмы излучают, хотя и очень слабые, электромагнитные волны.

Можно, наконец, допустить, что отдельные люди в силу каких-либо случайных обстоятельств обладают способностью генерировать более мощное излучение. Или, например, передавать и воспринимать информацию в ультразвуковом диапазоне. Ведь слышат же собаки звуки высокой частоты, недоступные нам. Да и более того, частотный диапазон, воспринимаемый большинством читателей журнала «Квант», существенно шире, чем практически у любого человека старше пятидесяти лет — С возрастом высокие частоты все хуже и хуже воспринимаются нашим слухом. В конце концов можно допустить способность человека накапливать небольшие электрические заряды, например, на кончиках пальцев. Подобные гипотезы не противоречат законам природы, а скептикам можно ответить, что мы пока еще очень мало знаем о некоторых механизмах деятельности живых существ, в том числе и о механизмах работы нашей нервной системы и нашего мозга. Соответственно, мы не умеем точно оценивать потенциальные возможности человеческого организма (впрочем, это в равной мере относится ко всем живым существам). Загадочны не только механизмы мышления, инстинкта, передачи наследственности. По сути неясны и тысячи более простых вопросов.

Итак, можно допустить, что в определенных условиях у определенных людей проявляются некие необычные способности. Правда, повторюсь, нет пока ни одного строго установленного факта, если говорить, например, о телепатии. Но допустить некие неизвестные нам возможности человеческого организма, снова повторю, можно.

Но... Есть важнейшее но. Любая гипотеза не должна противоречить известным нам законам природы.

Мы знаем: как неживая, так и живая материя подчиняются законам физики. Более того, для известных живых систем ядерные взаимодействия не играют никакой роли. Поэтому все реакции и действия живых организмов связаны только с электромагнитными взаимодействиями и гравитационным полем. Никаких особых «полей», специфически присущих живому, нет. В этом нас убеждает весь научный опыт. Опыт биофизики, биохимии, химии, физики — вообще всех естественных наук.

Поэтому, когда начинаются разговоры о неведомых «биополях» или из журнала в журнал (было такое) перепечатывается статья о том, что невинные крошки усилием воли замедляли радиоактивный распад, или, на худой конец, публикуются сообщения о ясновидце-телепате с чудесной способностью не сходя с места раскрывать давно совершенные преступления (и такое писалось, бумага все терпит), можно смело утверждать: все это относится к жанру рассказов о полетах ведьм на помеле.

А самое интересное в этом то, что верят ведь всему подобному. В старую чертовщину не верят, а в новую — пожалуйста.

Наконец, «летающие тарелочки» и космические пришельцы. Предметом научного обсуждения в этом случае может быть лишь тот факт, что в атмосфере, по-видимому, иногда наблюдаются явления, которые мы не можем удовлетворительно объяснить.

К примеру, мы до сих пор не знаем, как устроена «обычная» шаровая молния. Гипотез несколько. В лабораториях воспроизвести молнию не могут. И вопрос открыт.

Точно так же можно предложить несколько гипотез, объясняющих появление «тарелочек», или — чтобы не раздражать адептов космических пришельцев — неопознанных летающих объектов (НЛО). Одну такую гипотезу недавно разработали в Институте океанологии АН СССР. Видимо, можно придумать и другие. Но суть в том, что поклонников НЛО в подавляющем большинстве меньше всего интересуют естественные объяснения. Ситуация тут удивительно напоминает «магнитную воду». Принцип тот же: естественные, нормальные объяснения к конкурсу не допускаются.

В начале нашего века великий французский математик Анри Пуанкаре сформулировал правило: в первую очередь в научной работе рассматриваются простые гипотезы.

В мифотворчестве все наоборот.

Ждут и требуют чуда. Космических пришельцев... Пусть даже маленьких и зелененьких.

Автору как-то пришлось читать лекции, где он пытался призвать к разумному подходу в вопросе о пришельцах. И убедился, сколь трудна борьба с суевериями. Мифы XX века по своей природе, внутренней структуре и происхождению ничем не отличаются от нерассуждающей веры наших предков. Любые доводы разума действовали на поклонников космических пришельцев столь же эффективно и благотворно, как, скажем, сомнение в реальности путешествия Магомета на небо, высказанное среди паломников в Мекке.

Люди хотели чуда.

С каким немыслимым успехом прошел по миру шарлатанский фильм «Воспоминание о будущем». Трудно вообразить что-либо нелепее доводов в пользу посещения в прошлом нашей Земли гостями из космоса, чем ссылки на гигантские монолитные плиты Баальбекской веранды или храмов Инков, либо на километровые рисунки (опознавательные знаки?) в перуанской пустыне Наска.

Посудите сами. Сейчас, после полетов космических аппаратов, мы твердо убеждены: на других планетах нашей Солнечной системы нет и никогда не было разумной жизни. Поэтому если какая-то цивилизация посетила Землю, то ее место в иной звездной системе. Технический уровень подобной цивилизации относится к нашему примерно так же, как наши атомные станции к кремневым наконечникам питекантропов. Действительно, квазиученые рассуждения о фотонных ракетах, довольно модные лет двадцать назад, любопытны лишь в том смысле, что прекрасно показали, сколь невероятны для нас межзвездные полеты. Невероятны не на уровне сегодняшней нашей техники. Это было бы полбеды. Они невероятны и непредставляемы даже и в том случае, если мы как угодно вольно будем экстраполировать наши возможности, то есть почти безудержно фантазировать. Слова «почти безудержно» означают фантазию, как-то ограниченную нашим знанием законов природы. Можно, например, мысленно использовать идеальное ядерное горючее, сверхпрочные материалы, привлекать любые «чудеса» известной нам науки...

Самый элементарный анализ сразу показывает, что при всем этом полеты людей в другие звездные системы остаются абсолютно нереальной мечтой. Если они и возможны, то только с помощью еще неведомого. Только если нам откроется нечто принципиально новое. Кстати, лучшие из писателей-фантастов это очень хорошо чувствуют и для сохранения «достоверности» вымысла давно и с успехом используют для космических полетов субпространства, нуль-транспортировку, гиперпространства и т. д. Фантасты имеют на то законное право. Такая фантазия не противоречит нашему знанию законов природы. Она апеллирует к неведомому. Но, увы, в реалиях о всем подобном мы осведомлены не более, чем все те же питекантропы — о лазерах или генной инженерии.

К счастью, на самих лекциях об НЛО я не бывал, поэтому, что там говорилось точно, рассказать не могу, да и не о лекциях речь. Но конспекты читал. Они существуют сами по себе. И при мне люди, которые, так же как я, на лекциях не были, оказывались под «обаянием» этих убогих текстов. Поверьте, в характеристике этой нет ни малейшего преувеличения. Как «доказательства» привлекались несвязные ссылки на древние тексты либо прямые утверждения, что однажды висела «тарелка» над подмосковным переездом и у всех машин заглохли моторы, а другую тарелку видели где-то в Бразилии и в ней были маленькие зелененькие человечки, а из третьей вылез совсем большой инопланетянин и одним движением перевернул трактор. Вот непридуманный, реальный уровень этих самых записей.

Поразительное убожество фантазии — характернейшая черта всех разговоров о космических пришельцах; безразлично — о прошлых их появлениях идет речь или о нынешних. Мне доводилось видеть конспекты лекций о явлениях пришельцев в солидных, вроде бы, учреждениях. В сравнении с подобными конспектами легенды любого полинезийского племени по логичности, правдивости, убедительности — немыслимый шедевр интеллекта, пиршество фантазии.

Но люди с высшим образованием н с научными степенями порой штудировали всю эту фантасмагорию вполне серьезно н с увлечением. Они хотели чуда.

Думать они не могли.

Самое забавное, что поклонники «тарелочек» или Бермудского треугольника очень любят призывать: «попробуйте-ка опровергнуть все это с помощью науки».

Надо ясно понимать, что там, где нет никаких фактов, науке, строго говоря, делать абсолютно нечего.

Апеллировать надо не к науке, а к обычному здравому смыслу. Вспоминаю, как много лет назад я оказался свидетелем того, как академик Лев Давидович Ландау «истреблял» снежного человека — йети. Слушатели были молоды, почему-то склонны верить в йети, полагали, что отлично умеют думать самостоятельно, и авторитет Ландау их не убеждал.

Ведь есть десятки и сотни свидетельств в Гималаях, на Памире, на Кавказе... и записи в старинных рукописях... Не может же все это быть придумано?

Относительно леших, русалок и прочей чертовщины существует в сотни раз больше совершенно достоверных свидетельств, и написаны тома книг,— был ответ.

Ну, хорошо, а почему бы ему не быть? Почему вы считаете, что все это вздор?

А подумайте, зачем большой, сильной и умной обезьяне жить в жутких условиях среди льдов, когда стоит спуститься на одну-две тысячи метров вниз, и ей обеспечены и добыча, и идеальный климат среднегорья?

Признаюсь, тогда я не очень понял простую мудрость этого довода.

Скепсис Ландау подтвердился некоторое время спустя. В 1960 году в Непал, где йети признан, можно сказать, на государственном уровне, прибыла специальная экспедиция под руководством Хиллари — первого покорителя Эвереста. Несколько месяцев велись тщательные всесторонние исследования. Итоги ока зались крайне неутешительны для йети. Как показал биологический анализ, священные скальпы йети, хранившиеся в монастырях, были тривиальной подделкой. Таинственные следы на снегу получили самое простое объяснение: под горным солнцем снег быстро подтаивает, и через считанные минуты след горного козла может обернуться следом неведомого чудовища. Все рассказы «очевидцев» либо объяснялись встречей с редкой разновидностью гималайского медведя, либо были явно выдуманы. Но само собой, местные жители обещали добыть бесспорные доказательства на следующий год. Прошло 23. Почти каждый год Хиллари приезжает в Непал на долгий срок, но... йети так и не объявился.

Вы думаете, эта история произвела какое-либо впечатление на болельщиков снежного человека? Конечно, нет. Любые доводы бессильны, когда место разума занимает нерассуждающая вера.

В США уже с десяток лет работает частный институт, организованный искренними энтузиастами НЛО. Устроен он в самом что ни на есть тарелочно-обильном месте. Итог: ни одного факта, ни одной сенсационной публикации. Но на поклонников НЛО это не производит ни малейшего впечатления. Они веруют в пришельцев. Веруют да и все. Впрочем, мода все же несколько спала.

Сейчас лидерство снова захватили экстрасенсы.

Интересно, что на очереди?

Доктор физико-математических наук В. П. СМИЛГА

("Квант", 1983, № 12, стр. 13-20)

Назад