НЕОПОЗНАННЫЕ ЛЕТАЮЩИЕ ОБЪЕКТЫ: ЭВОЛЮЦИЯ ПОДХОДА

Существование феномена НЛО как массива сообщений не вызывает каких-либо сомнений. Столь же бесспорно существование НЛО в широком смысле, то есть объектов, оставшихся непонятными по крайней мере для некоторых из наблюдавших лиц. Что касается вопроса о существовании феномена НЛО в узком смысле - эмпирических фактов (или хотя бы данных), не укладывающихся в рамки известных научных теорий,- то здесь ситуация значительно сложнее. Одни исследователи отрицают наличие в массиве сообщений о НЛО убедительной и "необъяснимой" информации, другие признают, что такие факты имеются, и либо ограничиваются этим, либо предлагают те или иные объясняющие теории.

Важным этапом изучения новых эмпирических данных является их первичная классификация. Дж. А. Хайнек, в течение двадцати лет являвшийся консультантом американских ВВС по проблеме НЛО, а в настоящее время возглавляющий Центр по изучению НЛО в Эванстоне, штат Иллинойс, предложил следующую двухступенчатую систему классификации. Прежде всего каждому сообщению ставятся в соответствие два индекса - уровень его достоверности и уровень его странности. Уровень достоверности сообщения о наблюдении НЛО представляет собой суммарную оценку логичности, связности, внутренней непротиворечивости сообщения, репутации свидетеля, степени подтвержденности его сообщения другими очевидцами, а также инструментально зафиксированными данными и вещественными следами. Девятибалльная система оценки, принятая Хайнеком, по существу предполагает три уровня достоверности (низкий, средний и высокий), каждый из которых разделен еще на три подуровня. Теоретически возможная оценка достоверности в 10 баллов ("абсолютно достоверное сообщение") на практике не используется - уже по той причине, что в любом сообщении присутствуют искажения информации, связанные как с возможностями человеческих органов чувств, так и с условиями наблюдения. Под уровнем странности понимается мера "странной", не объяснимой с точки зрения известных теорий и моделей информации, содержащейся в сообщении. В простейшем случае это может быть количество характеристик наблюдавшегося объекта или явления, которые не соответствуют даже наиболее приемлемой (с точки зрения других характеристик) его модели. Очевидно, что наибольший интерес для исследователя представляют сообщения с высокими уровнями и достоверности, и странности.

Реальность, стоящая за сообщением,- наблюдение. Хайнек эмпирически (и с определенной долей условности) разделил все наблюдения НЛО на две группы - "дальние" и "ближние". Формальной границей между ними является расстояние около 150 м до объекта наблюдения, а границей содержательной - существенная разница в количестве замеченных наблюдателем деталей внешнего вида и "поведения" объекта.

"Дальние" наблюдения в свою очередь подразделяются на три группы - визуальные наблюдения НЛО в дневное время ("дневные диски"), визуальные наблюдения в ночное время ("ночные огни") и радарно-визуальные наблюдения независимо от времени суток.

Наименование "дневные диски", относящееся к визуальным наблюдениям НЛО в дневное время, довольно условно - отнюдь не каждый наблюдающийся днем аномальный объект имеет форму диска. В целом, однако, НЛО этого типа можно описать как блестящий объект округлой формы желтого, белого или металлического цвета. НЛО обладает способностью неподвижно парить в воздухе и бесшумно двигаться со значительными скоростями и ускорениями. Классическими примерами наблюдений "дневных дисков" служат описания, сделанные свыше пятидесяти лет назад Н. К. Рерихом и Ф. Чичестером [1].

"Ночной огонь" обычно представляет собой светящееся образование заметных угловых размеров (линейные размеры остаются, как правило, неизвестными), в большинстве случаев желтовато-оранжевого цвета, движущееся по траектории, не характерной для самолета, шара-зонда и других "обычных" объектов. Достаточно типичным (хотя и выделяющимся по своим масштабам) примером "ночного огня" является так называемый "Петрозаводский феномен", наблюдавшийся 20 сентября 1977 г. [2]

В ряде случаев визуальные наблюдения НЛО бывают подтверждены показаниями радиолокаторов. Это обстоятельство существенно увеличивает надежность сообщения и точность описания параметров объекта, хотя, разумеется, само по себе оно не позволяет прийти к определенному заключению о природе объекта. Одно из наиболее информативных и "странных" наблюдений подобного рода было сделано в августе 1956 г. на военно-воздушной базе в Англии [3].

"Ближние" наблюдения Дж. А. Хайнек также разбил на три категории - "близкие встречи" I, II и III типа. "Близкая встреча" I типа представляет собой наблюдение странного объекта на относительно небольшом (менее 150 м) расстоянии, но без заметных физических воздействий со стороны объекта на очевидцев и окружающую среду; тип II предполагает наличие таких воздействий; в . сообщениях о "близких встречах" типа III упоминается присутствие "пилотов", "гуманоидов", "энлонавтов". Обширный материал по "встречам" III типа обобщен В. И. Санаровым [4].

В целом, однако, несмотря на большой объем собранной информации о "близких встречах" и их физических следах, интерпретация ее остается делом будущего. В значительной мере это утверждение верно и по отношению к феномену НЛО в целом. Показательно, в частности, что в последнее время исследователи предпочитают именовать изучаемый феномен не "неопознанными летающими объектами", а "аномальными атмосферными явлениями" (ААЯ). Суть дела заключается не в терминологических разногласиях, а в попытке найти общую концептуальную систему, которая допускала бы "нейтральную" интерпретацию имеющихся данных - не предопределяющую заранее объяснение эмпирических фактов. Мы, однако, будем пользоваться старым термином, во-первых, потому, что рассматриваем историю изучения этой проблемы, а термин НЛО "исторически первичен", и, во-вторых, потому, что ограничимся в нашем рассмотрении зарубежными материалами, в которых понятие "аномальные атмосферные явления" употребляется скорее как исключение.

Современный этап истории проблемы НЛО начался в 1947 г. известным наблюдением американского бизнесмена К. Арнольда. Это не значит, конечно, что в 1947 г. появились первые сообщения о таких объектах, - проблема НЛО имеет значительную предысторию, - но послевоенный период отмечен, с одной стороны, резким возрастанием числа подобных сообщений, а с другой - формированием феномена НЛО как определенного социокультурного явления. Вспышка сенсации, последовавшая за наблюдением Арнольда, "сдвинула" проблему, не успевшую еще стать научной, в область социально-психологическую.

Наиболее ранние альтернативные "гипотезы" о природе НЛО возникли не как логические концепции, а как "групповые убеждения", которые поддерживались и пропагандировались органами массовой информации:

а) НЛО - чушь, миф, вымысел; б) НЛО - продукт деятельности ВЦ (внеземной цивилизации.- Ред.). Термин "гипотезы" здесь не совсем уместен - это скорей некоторые формы социопсихологической ориентации социума в условиях получения нестандартной информации; указать на их авторов так же трудно, как определить "автора" того или иного циркулирующего в обществе слуха. Тем не менее именно на основе этих "групповых убеждений" возникли первые программы исследования феномена НЛО - научная "субъективистская" (С) и донаучная "искусственная" (И). Отрицательное мнение первой группы разделяло значительное число ученых; во второй группе ученых практически не было. Это привело к тому, что первоначально лишь "субъективистская" точка зрения смогла получить статус научной гипотезы - не столько, впрочем, на основе полного отрицания реальности феномена, сколько в попытке объяснить его посредством тех или иных сенсорных и психологических аномалий. Наиболее же активные представители второй группы, не имея доступа к системе научных публикаций, принялись создавать любительские объединения, нацеленные на изучение проблемы НЛО в рамках предположения о его внеземной искусственной природе (APRO и NICAP в США, СЕРА во Франции, CODOVNI в Аргентине, и т. д.).

Третья исследовательская программа - "естественная" (Е) - зародилась несколько иным путем: уже не как "групповое убеждение", но как непосредственная реакция науки на ненаучность И-гипотезы и неубедительность С-гипотезы. В основе Е-программы лежит книга Д. Мензела [5], положившая начало "медиумной" (от англ. medium - "среда") форме ее существования: НЛО рассматриваются преимущественно как обычные объекты, наблюдаемые в необычных условиях, и как результаты аномального распространения световых лучей в атмосфере. (Впоследствии была выдвинута гипотеза о том, что НЛО представляют собой специфические естественные образования, описываемые и объясняемые некоторой комбинацией известных физических законов, и возникновение этой "объектной" точки зрения низвело "медиумный" подход до положения одной из двух подпрограмм в рамках Е-программы.)

Кроме того, существовал и определенный "социальный заказ" на убедительное (причем не только для науки, но и для общества в целом) опровержение "мифа об инопланетных кораблях". Комиссия ученых, созванная в 1953 г. по инициативе ВВС США и Центрального разведывательного управления для изучения материалов по проблеме НЛО (так называемая "комиссия Робертсона"), заключила, что, хотя феномен НЛО и не представляет собой непосредственной угрозы для национальной безопасности, повышенное внимание к сообщениям о НЛО мешает нормальной работе военных служб и, кроме того, оказывает вредное воздействие на социально-психологический климат в стране. Комиссия рекомендовала службам национальной безопасности "предпринять срочные меры по развенчанию атмосферы таинственности, которая, к сожалению, возникла вокруг НЛО". Книга Мензела в какой-то мере и явилась ответом науки на этот призыв.

Наконец, "земная" И-гипотеза (НЛО - "разведывательные аппараты русских"), возникшая одновременно с "внеземной" (но в отличие от последней скорее созданная, чем просто "популяризируемая" прессой), не дала - и не могла дать - какой-либо жизнеспособной исследовательской программы. Сыграв свою роль в усилении военного психоза, она довольно быстро (в течение двух-трех лет) сошла на нет. Единственный оставленный этой "гипотезой" след заключался в том, что именно военно-воздушным силам США был поручен сбор информации о НЛО, и это входило в их обязанности до конца 60-х годов. Появился ряд проектов (наиболее длительный из них - проект "Синяя книга" 1952-1969 гг.), в рамках которых осуществлялся сбор и анализ наблюдений НЛО, причем в целом эти проекты ориентировались на научную Е-программу.

Разумеется, "Синяя книга", как и предшествовавшие ей группы, не могла претендовать на изучение проблемы НЛО уже в силу своего состава - обычно в нее входили трое военных и астроном-консультант. Речь шла преимущественно о сборе первичной информации и отсеве явно "понятных", "объяснимых" явлений. "Остаток" (описания явлений, которые на этом уровне анализа опознать не удавалось) был уже вне компетенции "Синей книги"; кто должен был его изучать - оставалось неясным. Научное сообщество не проявляло особого интереса к проблеме НЛО, следуя в этом рекомендациям "комиссии Робертсона", и рассматривало И-гипотезу лишь как выражение явного непонимания сущности наблюдаемых явлений. "Классическая" ("медиумная") Е-программа в 50-е годы переживала период расцвета.

Параллельно с ней существовала, однако, донаучная И-программа, которую активно разрабатывали "любители".

К середине 60-х годов количество и качество собранных "Синей книгой" и любительскими организациями сообщений о НЛО значительно выросло. По существу имел место качественный скачок в состоянии эмпирической базы данной области исследований. Способность "классической" ("медиумной") Е-программы "освоить" этот материал оказалась неудовлетворительной, в связи с чем был выработан новый, "объектный" подход к проблеме НЛО. "Первой ласточкой" новой подпрограммы явилась статья Ф. Класса, в которой предлагалась "плазменная" модель "типичного НЛО". Ряд характеристик этой модели находился в хорошем согласии с наблюдениями; с другой стороны, сама модель была скорее феноменологической, чем теоретической, - это существенно снижало ценность такого рода соответствий.

Трудности, которые испытывали С- и Е-программы в объяснении собранного эмпирического материала, заставили ряд исследователей обратить более пристальное внимание на "внеземную" гипотезу о природе НЛО. Небольшая статья Дж. Мак-Дональда [6] положила начало формированию научной И-программы изучения проблемы НЛО. При этом сама "внеземная" гипотеза не приобрела каких-либо новых черт - изменилось (или начало меняться) лишь отношение к ней со стороны некоторых членов научного сообщества. Существенную роль в этом процессе сыграли и вышедшие несколько ранее две книги Ж. Валле.

Валле в целом не противопоставлял "естественную" и "искусственную" программы исследований; он пытался обеспечить возможность для первичной группировки эмпирического материала и его статистического анализа. Интерпретация, а тем более объяснение результатов такого анализа откладывались на будущее, но именно подход Валле (теперь, с расстояния почти в два десятилетия, это можно утверждать обоснованно) и являлся перспективным, позволял включить феномен НЛО в науку, отбросив скопившиеся псевдонаучные нагромождения.

Валле первым выразил в явном виде то, казалось бы, очевидное (но далеко не всегда учитываемое) обстоятельство, что исследователь проблемы НЛО непосредственно изучает не сами явления и даже не наблюдения явлений, но лишь сообщения об этих наблюдениях. Чтобы в подобных условиях "пробиться" сквозь "помехи передачи" к "твердому ядру" сообщаемой информации, необходимо работать не с отдельными сообщениями, а с классами их. Действительно, каждое отдельно взятое сообщение о наблюдении НЛО эквивалентно не эмпирическому факту, но скорее лишь единичному данному. Наличие инструментальных (в частности, радиолокационных) наблюдений мало что в этом отношении меняет - такое наблюдение также фиксирует единичное состояние (или проявление активности) феномена.

Уделив определенное внимание анализу отдельных случаев (с точки зрения их достоверности, информативности и нетривиальности), Валле поставил в центр своего исследования именно статистическую обработку массива сообщений о НЛО. На основе машинного каталога из 2700 случаев наблюдений НЛО (для середины 60-х годов это количество было достаточно репрезентативным) ему удалось установить ряд закономерностей в распределении числа сообщений в зависимости от времени суток, плотности населения в данной местности, социально-демографических характеристик очевидцев и т. п. Именно "статистические инварианты" и являются "твердым ядром" эмпирического базиса проблемы НЛО; любая теория, которая пытается объяснить это явление, не учитывая их, должна рассматриваться как спекулятивная.

Исследования Ж. Валле легли в основу четвертой - "объективистской" (О) - программы изучения феномена НЛО. Своей целью эта программа ставила прежде всего получение возможно более точных сведений о характеристиках, свойствах, особенностях данного явления - с тем, чтобы впоследствии можно было перейти к построению его обоснованной теоретической модели. В 0-программе выделились два основных направления работы: с одной стороны, тщательное и глубокое изучение отдельных наиболее достоверных, информативных и "странных" случаев наблюдений НЛО (особенно из числа "радарно-визуальных" и "близких встреч-II"), а с другой - сбор максимального числа сообщений, качество которых превышает определенный минимум, "фильтрация" и статистическая обработка этого массива на ЭВМ.

Диаметрально противоположный подход к собранным за 20 лет сведениям о наблюдениях НЛО нашел отражение в работе так называемого "Колорадского проекта" (или "комиссии Кондона"). Эта комиссия была создана в конце 1966 г. по контракту между ВВС США и Колорадским университетом. В течение двух лет ее сотрудники изучили около ста сообщений о НЛО, и в 1969 г. был опубликован соответствующий отчет. Основной вывод этого отчета заключался в следующем: "...В течение 21 года изучения НЛО не получено ничего, что могло бы обогатить науку. Внимательное изучение доступной нам информации заставляет нас заключить, что дальнейшие широкие исследования НЛО, вероятно, не могут быть оправданы надеждой на развитие науки" [7].

Оценка деятельности "комиссии Кондона" не входит в наши задачи. Нельзя, однако, не заметить, что в методологическом плане этот проект представлял собой (сравнительно с исследованиями Ж. Валле, Дж. А. Хайнека, Ф. Класса) шаг назад, к "любителям", к рассмотрению отдельных случаев в отрыве от явления как определенной целостности. Парадоксально, однако, другое: участники "Колорадского проекта" работали в рамках негативной И-Е-конкуренции. Предполагалось, что наличие нового эмпирического материала в массиве сообщений автоматически говорило бы в пользу "внеземной" гипотезы; последняя же рассматривалась как "наименее вероятная". В результате, несмотря на то, что около четверти изученных случаев были признаны непонятными, общее заключение оказалось сугубо отрицательным. Трудно даже сказать, какая гипотеза предлагалась для объяснения наличия НЛО в широком смысле (наличие, разумеется, не отрицалось) - скорее всего "медиумная", - но на первый план выступало совсем другое утверждение: НЛО не являются космическими кораблями ВЦ.

Последствия публикации отчета "комиссии Кондона" были весьма неоднозначны. Руководство американских ВВС получило рекомендации ученых, в соответствии с которыми распорядилось закрыть проект "Синяя книга" и прекратить сбор информации о наблюдениях НЛО. Была также сбита волна общественного интереса к проблеме, вызванная повышенным количеством сообщений о НЛО в 1965-1967 гг. Но реакция определенной части научного сообщества - той, которая занималась изучением проблемы НЛО, - на заключение о бессмысленности подобной работы оказалась (и это закономерно) иной. К этому времени четыре научные программы исследования проблемы НЛО ("естественная", "субъективистская", "объективистская" и "искусственная") приобрели достаточно определенные очертания и известную самостоятельность. Их связь с вненаучными "групповыми мнениями" заметно ослабла, хотя, разумеется, далеко еще не исчезла. В силу этого негативная позиция "комиссии Кондона" (по существу очень близкая позиции "комиссии Робертсона") встретила противодействие всех четырех программ.

В конце 1969 г. состоялся специализированный симпозиум Американской ассоциации содействия развитию науки, посвященный проблеме НЛО. На этом симпозиуме были с достаточной полнотой представлены основные конкурирующие точки зрения на природу НЛО. Показательно, что, хотя многие докладчики уделили внимание обсуждению и критике "внеземной" гипотезы, в целом рассматривалась именно проблема НЛО, а не те или иные взгляды на проблему. При всем различии предлагавшихся гипотез господствовало (хотя и не было единственным) мнение о том, что в феномене НЛО действительно присутствует "эмпирический остаток", не сводимый к известным явлениям и требующий поиска новых теоретических объяснений (естественнонаучного и/или социально-психологического характера).

В дальнейшем развитие "естественной" программы пошло почти исключительно в "объектном" направлении. Наряду с "плазменной" были предложены "хемолюминесцентная" [8] и "турбулентная" гипотезы, разработаны модели явлений, позволяющие осуществлять сравнение с наблюдениями уже не только на качественном, но и на количественном уровне. Напротив, "субъективистская" программа постепенно теряла самостоятельное значение - при одновременном возрастании ее роли в изучении социально-психологических "обертонов" феномена НЛО [9].

Наиболее значительное место в 70-е годы заняла новая, "объективистская" программа, заложенная работами Bалле и развитая в книге Дж. А. Хайнека, а также в ряде статей, опубликованных в журнале "Astronautics and Aeronautics". Поддержка со стороны научного сообщества позволила Хайнеку организовать в 1974 г. Центр по изучению НЛО (CUFOS), ставящий своей основной задачей получение максимального количества информации об исследуемом явлении. В том же направлении работает французская группа по изучению неопознанных аэрокосмических явлений (GEPAN), созданная спустя три года при Национальном центре космических исследований.

Являясь в целом обоснованным и перспективным, "объективистский" подход испытывает тем не менее значительные трудности в интерпретации собранного эмпирического материала. Отсутствие исходной гипотезы (а следовательно, и достаточно детализированной понятийной сетки, "накладываемой" на этот материал), бывшее первоначально преимуществом O-программы, постепенно превращается в ее недостаток. Предположение о "качественно новом физическом явлении", которым руководствовался Хайнек в своей первой книге, не может, разумеется, дать такую сетку, а без нее эмпирическая информация остается "вещью в себе". Не случайно многие ученые, работающие в Центре по изучению НЛО, проявляют определенный интерес к И-программе и ищут возможности для диалога с исследователями проблемы ВЦ.

Серьезный толчок интересу к НЛО, с точки зрения проблемы ВЦ, дала, сколь это ни парадоксально, статья М. Харта [10]. Как отметил Д. Шварцман, аргументы Харта в пользу технической возможности полного освоения Галактики посредством космических аппаратов за относительно небольшой промежуток времени существенно повысили вероятность того, что хотя бы некоторые НЛО могут представлять собой; внеземные зонды.

Можно, таким образом, заключить, что вопрос о внеземной искусственной природе феномена НЛО серьезно обсуждается ныне на страницах научной периодики и, следовательно, соответствующая гипотеза является научной. Однако генерируемая ею "искусственная" программа исследований оказалась на сегодняшний день по существу в тупике. Сама по себе ВЦ-гипотеза не в состоянии ни предсказать, ни даже строго объяснить наблюдаемые характеристики этих объектов и всего явления в целом. По существу все сводится к "неисповедимости путей" (и целей) ВЦ и к "непостижимости" их технологии для земной науки.

Впрочем, "прогностическая слабость" характерна, пожалуй, для всех без исключения гипотез о природе НЛО. Не было еще случая, чтобы какая-либо из этих гипотез предсказала новое, до этого момента неизвестное (и впоследствии установленное на основе наблюдений) свойство изучаемого явления. Более тоге, даже если гипотеза объясняет какие-то из характеристик отдельного наблюдавшегося "неопознанного объекта", то обычно оказывается, что этот объект имеет и другие свойства, к объяснению (не говоря о предсказании) которых гипотеза не готова. Наконец, закономерности изменения активности феномена в пространстве и во времени (отражающиеся в вариациях количества сообщений о наблюдениях НЛО в тот или иной период в том или ином районе) вообще не находят удовлетворительного объяснения в рамках имеющихся гипотез.

Побеждающая в конкуренции (прогрессирующая) программа, как указывалось, отличается от регрессирующей прежде всего тем, что первая способна предсказывать явления, а вторая лишь ретроспективно объясняет их. С этой точки зрения ни одна из существующих в проблеме НЛО программ не является прогрессирующей.

Итак, каковы же те основные уроки, которые исследователь проблемы ВЦ может извлечь из 35-летней истории научных и ненаучных дискуссий вокруг проблемы НЛО? Прежде всего, мы теперь можем ответить на вопрос, почему И-программа исследования феномена на протяжении 20 лет функционировала вне науки и, даже будучи ею в определенной мере ассимилирована, продолжает занимать явно второстепенное положение. В конце 40-х годов, когда возникла проблема НЛО, наука еще не была готова рассматривать ее с "искусственной" точки зрения. Сама проблема ВЦ (а не только гипотеза о внеземной природе НЛО) была в тот период ненаучна. Научный статус она приобрела лишь в начале 60-х годов, когда сформировалась первая постановка этой проблемы. Это в свою очередь обусловило соответствующее расширение спектра допустимых гипотез о природе НЛО.

Кандидат философских наук В. В. РУБЦОВ, академик АН MCCР А. Д. УРСУЛ

(Из книги В. В. Рубцова, А. Д. Урсула "Проблема внеземных цивилизаций", Кишинев, Штиинца, 1984).

ИСТОЧНИКИ

(Большинство ссылок на использованную литературу опущено.- Ред.)

1. Рерих Н. К. Избранное. М., 1979, с. 184; Chichester F. The Lonely Sea and Sky. L., 1967, p. 185.

2. Правда, 1977, 23 сентября.

3. Thayer G. D. UFO Encounter II - The Lakenheath, England, Radar-Visual UFO Case. - Astronautics and Aeronaulics, 1971, v. 9, № 9.

4. Санаров В. И. НЛО и энлонавты в свете фольклористики.- Советская этнография, 1979, № 2.

5. Menzel D. Н. Flying Saucers. Cambridge, 1953. Переведена на русский язык: Мензел Д. О "летающих тарелках".

6. Mc Donald J. Е. UFOs - Extraterrestrial Probes? - Astronautics and Aeronautics, 1967, v. 5, № 8.

7. Scientific Study of Unidentified Flying Objects. Final Report. Condon Е. U., Gilmor D. S. (Eds). N. Y.- Toronto-L., 1969, p. 9-10.

8. Дмитриев М. "Вспышки" в атмосфере.- Авиация и космонавтика, 1978, № 8.

9. Материалы обсуждения проблемы НЛО в Специальном политическом комитете ООН в ноябре-декабре 1978 г. (Воwen Ch. UFOs Debated at the United Nations..- Flying Saucer Review, 1979, v. 24, № 6).

10. Hart М. Н. An Explanation for the Absence of Extraterrestrials on Earth. - QJRAS, 1975, v. 16, № 2.

КОММЕНТАРИЙ

Вероятно, почти каждый человек, если не осведомлен, то по крайней мере наслышан о "проблеме НЛО", хотя далеко не каждый даже в общих чертах знаком с историей становления этой "проблемы века" и ее современным состоянием. Предложенная вниманию читателей "Химии и жизни" глава из книги В. В. Рубцова и А. Д. Урсула "Проблема внеземных цивилизаций" является, пожалуй, первым относительно полным и достаточно объективным изложением этого вопроса в отечественной печати и несомненно будет интересна широкому кругу людей. Вместе с тем по ряду вопросов, затронутых в работе, желательно дать некоторые уточнения.

Прежде всего необходимо подчеркнуть, что авторы не рассматривают вопрос правильности той или иной интерпретации результатов исследования НЛО и даже самой методики проведения таких исследований, а обсуждают скорее социологический аспект проблемы, и в этом смысле объект их исследования существует даже в том случае, если "проблемы" нет как таковой вообще. Это положение можно проследить по тексту в довольно неявном виде, но хотелось бы, чтобы в работе, касающейся такой ажиотажной темы, отношение авторов к предмету анализа было бы выражено более четко.

Относительно терминологии. Действительно, термин НЛО исторически первичен (кстати, как и "летающие тарелки"), но с утверждением, что понятие "аномальные явления" отражает "...попытку найти общую концептуальную систему, которая допускала бы "нейтральную интерпретацию имеющихся данных" и употребляется (за рубежом) как исключение...", согласиться нельзя. Этот термин появился не как некоторое нейтральное прикрытие полученных результатов или необъясненных фактов, а как результат исследования природы наблюдаемых эффектов. В названиях групп по исследованию "НЛО" (APRO, NICAP, GEPAN) фигурируют именно аномальные явления (Anomalous Phenomenon), а не UFO (НЛО). Кстати сказать, GEPAN - Группа исследования аномальных атмосферных и космических явлений при Национальном центре космических исследований во Франции - единственная организация за рубежом, деятельность которой финансируется из государственного бюджета. К сожалению, даже не упоминается Группа исследования явлений, объявленных аномальными (Commitee for the Scientific Investigation of Claims of the Paranormal), - общественная организация, состоящая в основном из профессиональных исследователей под руководством Ф. Класса, хотя ее вклад в исследование природы таких явлений несравненно более значим, чем других организаций.

Несколько слов о классификации, предложенной А. Хайнеком, которой в книге уделено достаточно много внимания. Во-первых, эта классификация практически не отражает сущности наблюдаемых явлений, а скорее имеет дело лишь с условиями наблюдений. Во-вторых, - и это, пожалуй, более важно - в этой системе фигурируют такие определения, как контакты 1, 2 и 3-го рода, то есть встречи и непосредственные контакты с инопланетянами! Остается удивляться, как можно о такой классификации говорить всерьез, если даже ее автор признает, что пока нет никаких свидетельств взаимодействия с ВЦ. Если же речь идет о классификации сообщений (причем всех подряд без оценки их достоверности), а не событий, то следует говорить вообще о другом предмете исследований.

Наконец, о месте НЛО в проблеме внеземных цивилизаций. Поскольку вопрос множественности обитаемых миров является открытым, поиск возможных проявлений контактов с ВЦ в принципе может рассматриваться как некоторое направление исследования. Принимая это положение в качестве исходной посылки к проведению таких работ, необходимо, однако, четко представлять, что до сих пор никаких обнадеживающих результатов при исследовании НЛО (а также других "внеземных" феноменов) получено не было, и пытаться решить эту задачу в расчете на "вдруг получится" слишком наивно. Такой подход присущ дилетантскому, непрофессиональному исследованию.

Вероятно, одной из причин интригующего интереса к "проблеме" как раз и является широкое участие любителей и как следствие кажущаяся вседоступность исследования "феномена НЛО". Об этом весьма убедительно написано в книге В. В. Рубцова и А. Д. Урсула в главе, посвященной палео-визиту:

"...Хотя эти авторы уверены, что результаты их изысканий могут конкурировать с принятыми в науке взглядами и имеют, таким образом,объективную научную значимость, применяемые ими методы... значительно ближе к обыденному, чем к научному, уровню мышления. В основе этих методов лежит убеждение, что правильно интерпретировать памятники прошлого (а также другие явления. - Ю. П.) можно, и не будучи обремененным специальными знаниями..."

Кандидат физико-математических наук Ю. ПЛАТОВ

("Химия и жизнь", 1986, № 6)

Назад