НЛО НАД ПОЛЬШЕЙ

Застыв над чистой страницей, я напряженно думаю: как выйти из этого положения? Вот уже 12 лет, как вся моя популяризаторская естественнонаучная деятельность целиком сосредоточилась на попытках проникнуть в тайну неопознанных летающих объектов. 12 лет... Почти 600 статей... 7 книг... Кто сосчитает, сколько это машинописных страниц? А сейчас итог этого многолетнего труда мне необходимо сжато изложить на нескольких страницах. Возможно ли это? Нет, я не буду пытаться объять необъятное и излагать в краткой статье древнюю, как сама человеческая цивилизация, историю неопознанных летающих объектов, содержащую описания самых потрясающих открытий современности, доклады, сообщения о то и дело предпринимаемых в мире более или менее углубленных научных исследованиях. Расскажу лишь о нескольких наиболее характерных наблюдениях над НЛО, сделанных в Польше. При всей их отрывочности, они могут в какой-то степени проиллюстрировать огромную разнородность явления (а, быть может, явлений?), которое получило условное название "неопознанные летающие объекты" (НЛО или UFO - сокращение английского названия Unidentified Flying Objects). Вот эти наблюдения.

1958 год. Хотя прошло уже 11 лет со дня встречи американца Арнольда Кеннета с "летающими тарелками", в Польше термин НЛО был почти еще не известен. В декабре того же года варшавский врач Станислав Ковальчевский проводит свой отпуск в Мушине (на реке Попрад) близ курорта Крыница-Гурска.

Я бывал в Мушине и знаю, какая скука царит там даже летом, а тем более зимой, к тому же бесснежной. Единственная достопримечательность - поистине великолепные окрестности. Они очаровали и доктора Ковальчевского. Предоставим ему слово.

"22 декабря (...), примерно в 15 часов, я взглянул в окно и заметил необычный отблеск, который принял за заходящее солнце, просвечивающее сквозь облака. Поскольку я забыл взять с собой специальный светофильтр, то решил, что этот сильный оранжевый отблеск позволит мне лучше запечатлеть на фотоснимке облака, застывшие над горным хребтом. Я сфотографировал великолепный вид, открывавшийся из моего окна: дорога на Жегестув, железнодорожное полотно, а на дальнем плане река Попрад и возвышавшиеся над нею лесистые горы. Расстояние от моего окна до гор составляло около 500 метров. Я еще не успел опустить затвор, как из-за облаков вынырнул испускавший оранжево-желтое свечение диск, который я принял за солнце.

Спустя несколько дней я отдал кассету в Мушинское фотоателье для проявления и был очень удивлен, когда вместо предполагаемого солнца увидел на снимке странный, темный предмет в форме диска. На фотографии были отчетливо видны тени деревьев и тень стоявшего перед окном флагштока, из чего несомненно следовало, что солнце в момент фотографирования находилось далеко справа от меня. Таким образом оказалось, что в момент съемки я принял за солнце какое-то другое явление, зафиксированное на фотопленке в виде таинственного предмета".

Снимок, сделанный доктором С. Ковальчевским, был подвергнут специалистами тщательной экспертизе. Он сделан на пленке "Агфа" светочувствительностью 21 DIN немецким фотоаппаратом марки "Верра"; фокусное расстояние объектива 50 мм, при диафрагме 2,8 и выдержке 1/50 сек. Никто не пытался обвинить фотолюбителя в мистификации. Однако никто также не сумел рационально объяснить необычность фотографии: темный диск, отчетливо заметный на фоне облаков высоко над горным хребтом.

Фотография, сделанная Ковальчевским, считается сегодня первым документальным свидетельством появления НЛО над территорией Польши.

Однако польские ученые располагают и другим (и, несомненно, более оригинальным) документом. Это запись в книге вызовов скорой помощи в г. Штум за номером 5916. Машина скорой помощи была вызвана к роженице Эльжбете Плюте в местности Жулавка-Штумска. А рядом с номером записи сделана пометка: "Мы видели огненный шар на железнодорожном переезде в Петшвалде. НЛО?". Эту удивительную пометку сделала доктор Барбара Аначковская-Пязза. А вот что было записано на магнитофонную ленту сразу же после происшествия:

"Это случилось 5 сентября 1979 года между 3.30 и 4.10 ночи. У меня тогда было дежурство в скорой помощи. Мы выехали на вызов и на обратном пути должны были забрать из Жулавки роженицу. Когда мы возвращались, в нескольких километрах от Жулавки (...) над линией горизонта появилось красное облако. Оно было странным, похожим на заходящее солнце. Я шутя спросила водителя: "Как, по-вашему, это солнце или луна? А может это НЛО?" Водитель ответил, что это луна. Через несколько минут я снова обратилась к нему: "Ну, взгляните-ка еще раз". Слева от машины был виден красный шар (...). "Какой он большой", заметила я (...). Он был оранжево-красным с четкими очертаниями (...). Мы миновали железнодорожный переезд. Шар находился в 100-150 метрах за переездом. Он начал приближаться к нам, а может быть, это мы приближались к нему. Шар опустился на шоссе. Мы побоялись, что он поглотит нас. Водитель затормозил. Я крикнула, чтобы он погасил свет. Мне казалось, что именно свет притягивает шар (...). Кто-то, быть может, даже я, сказал: "это НЛО". И пациентке: "Не смотрите на него - и не рожайте". Мы отъехали задним ходом к переезду (...). Перед шлагбаумом стояли две женщины из железнодорожной будки. Я включила радиотелефон. Соединилась с дежурной, принимавшей вызовы (...). По моей просьбе она сообщила в отделение милиции, что это "нечто" не дает нам проехать. Оно стояло в 100, а может быть, в 300 метрах перед нами и балансировало (...). Я не ощущала никаких парестезий (мурашки, онемение, ощущение холода или жары и т. п. - прим. Л.З.), ни других подобного рода признаков. Я вышла из машины и спросила женщин, видят ли они то, что вижу я. Они подтвердили. Это продолжалось 10-15 минут. Потом шар передвинулся на дерево и продолжал балансировать (...). Интенсивность красного цвета постепенно уменьшалась. Шар стал черным. Когда мы зажгли счет в машине, две трети шара были бордовыми. Затем то ли шар погас, то ли скрылся - трудно сказать".

Этот записанный по горячим следам рассказ очевидцы события дополнили некоторыми подробностями. Так, например, обе железнодорожницы сказали, что заметили на красном шаре "неровные линии", роженица - что "шар был "в морщинках", как глобус с нанесенной на него сетью параллелей и меридианов", а водитель скорой помощи не только заметил "на всей поверхности шара как бы сетку - черные, неровные линии шириной с палец, напоминавшие просвечивающие кровеносные сосуды", но также "как бы две горизонтальные полки - внизу и наверху".

И это, к сожалению (а может быть, к счастью?) - все. Утром следующего дня водитель из любопытства поехал туда еще раз в поисках каких-либо следов ночного происшествия. Благодаря этому удалось уточнить размеры шара (его диаметр не превышал ширины шоcce) и расстояние до железнодорожного переезда (150 метров). Однако несмотря на тщательные поиски водителю не удалось найти никаких "обгоревших листьев" или других доказательств ночного происшествия. Зато такие доказательства удалось обнаружить в другой раз, в местности Млынки под Кельцами в октябре 1978 года. Очевидцами события стали местные жители (Кшиштоф Новак, Кшиштоф Пехцинский и Кшиштоф Конопка), однако потом к ним присоединились другие, которым удалось не только обнаружить следы, характерные для приземления неопознанных летающих объектов, но даже... заинтересовать ими местную милицию. Однако начнем с рассказа 23-летнего механика из мастерских гминного кооператива К. Новака:

"Вместе с двумя товарищами (К. Пехцинским и К. Конопкой - прим. Л.З.) я в тот день отвозил людей служебным грузовиком. Возвращались мы через Млынки. Были там примерно в 22 часа 20 мин. (...). Остановились возле моста неподалеку от крайних построек. Тогда Конопка сказал:

"Что-то светится над сараем" (...). Это выглядело, как светящийся фосфором прямоугольник (...). Он не излучал свет, только сам светился. Потом потемнел, и вдруг из него появились два луча ослепительного света, как от автогенной горелки, только как бы срезанные сверху (Новак имеет в виду темный контур, заслонявший сам источник света - прим. Л.З.) и направленные вниз. Конопка говорит: "Давайте отъедем. Машина ведь государственная, еще что-нибудь случится". Мы быстро отъехали и потеряли свет из поля зрения".

Таким образом, достойная похвалы боязнь испортить государственное имущество помешала сделать (кто знает, не более ли похвальное?) открытие в области изучения НЛО над территорией Польши. К счастью, все три Кшиштофа были настолько потрясены случившимся, что на следующий день подробно рассказали о нем своему товарищу по работе Пенясу, а тот, в свою очередь - как раз гостившей у него Барбаре Михальской из Варшавы, которая и отправилась через день вместе с Катажиной Пеняс на место происшествия. Вскоре к обеим женщинам присоединился Н. Зых, владелец сарая, над которым произошло это явление, и даже узнавший о нем гминный милицонер, сержант Ришард Мруз. Все четверо увидели "большой круг выжженной бурой травы (...), а на ней три совершенно черных следа диаметром с ведро, расположенные как бы по углам треугольника".

И, к сожалению, на этом дело закончилось. Начальник милицейского поста, старший сержант Адам Мусял сказал:

"Действительно, такой сигнал поступил. Мы направили туда милиционера. Возвратившись, он рассказал о том, что увидел. Никакой записи я не сделал: состава преступления или правонарушения не было"

Спустя десять месяцев таинственное явление, с которым столкнулись польские рыболовы в Балтийском море, можно было уже назвать по крайней мере правонарушением. Только кого же обвинять, если и обьяснить-то ничего невозможно? Вот что рассказал врачу военно-морского флота Збигневу Яблонскому 29-летний шкипер и владелец рыболовного катера "Хель-127" Люциан Шомборг:

"23 августа (1979 года) примерно в 13 часов я находился на месте ловли "Тадеуш-Уршула-5", примерно в 40 милях от полуострова Хель. Поскольку рыбы не было, я связался с рыболовным предприятием "Кога", откуда получил информацию, где следует искать рыбные косяки. Мы отправились по указанному направлению. Примерно в 19 часов 30 минут я распорядился включить радар. Он не действовал (...). Появились также помехи в приеме телевизионного изображения (...). Через 10 минут я снова включил радар - он работал (...). Примерно в 20 часов 15 минут, когда мы продолжали идти на северо-запад я посмотрел на радар и заметил, что он снова перестал действовать. Почти в тот же момент справа по борту в воздухе появились два объекта, освещенные красным светом. Если бы не то, что они летели беззвучно, их можно было принять за вертолеты (...). Через три минуты "вертолеты" исчезли. А впереди катера, как бы над самой поверхностью воды появился огненно-красный, ритмично пульсирующий, светящийся шар, имевший величину и форму большого мяча. Я приказал старшему рыбаку Янушу Фигурскому подняться на бак и наблюдать за шаром (...).

Спустя минуту Фигурский вернулся и сказал, что этот шар - суша со светящимся морским маяком. Я знал, что это исключено, ведь мы были в открытом море. Тогда я велел Эльварту (тоже старшему рыбаку - прим. Л.З.), стоявшему за рулем, выполнить маневр 10 градусов лево руля, чтобы рассмотреть странное явление сбоку. Маневр был выполнен, однако свет тоже изменил положение и снова оказался перед носом катера. Еще один такой же маневр (...) - и снова шар повел себя таким же образом: он все время держался носа катера. Тогда я приказал повернуть руль на 20 г градусов вправо.

"И тотчас же я ощутил тяжесть в нотах, тошноту и нараставшую боль в грудной клетке. В носу защипало от неизвестного запаха, напоминавшего, пожалуй, запах табака. Я повернулся, увидел, что рулевой цепенеет и выпускает руль из рук. Мне как-то удалось преодолеть боль, и я очутился в рулевой рубке. Там я схватил колесо и выполнил маневр (на коленях - прим. Л.З.): полным ходом влево на борт. По радио я передал на катер отца (Шомборг от "Коги" узнал, что его отец должен находиться на том же месте рыбной ловли, где-то поблизости - прим. Л.З.): "Бегите от этого буя". Все это время компас бездействовал - вообще не реагировал на производимые маневры. Проходили минуты, я почти терял сознание, когда услышал по радио голос отца, наблюдавшего за нами со сравнительно небольшого расстояния (рыбаки с катера Августа Шомберга рассказали потом, что за катером полыхало"четырехметровой длины красное зарево в форме купола" - прим. Л.З.): "Что у вас там происходит?"

Тогда я инстинктивно взял курс на Хель (...). Шар по-прежнему держался вблизи нас. Я все еще был как в параличе, грудь болела. Я велел всем спуститься под палубу. Сам вернулся в рулевую. Сюда же направился Фигурский с Боной (моторист-практикант - прим. Л.З.), но вдруг они схватились за головы, словно от сильной боли, и бросились в кормовое помещение. Я почувствовал, что перестаю видеть. В какой-то момент совсем утратил зрение. Я только ощущал, как вокруг ритмично подрагивает воздух. Мы плыли примерно 20 минут, а красный шар все время держался вблизи нас. Лишь спустя полчаса он стал оставаться позади, а ко мне постепенно возвратились зрение, отступил паралич, прошла боль".

Катер "Хель-127" прибыл в порт около 4 часов утра, а спустя несколько часов по решению военного коменданта все 5 человек команды катера были тщательно обследованы в военно-морском госпитале группой врачей-специалистов: Эдвардом Броновицким, Ежи Томашевским, Брониславом Милеком и Збигневом Яблонским.

А вот результаты обследования, опубликованные З. Яблонским:

"Все обследованные - молодые (в возрасте до 30 лет) люди. Исключается употребление алкоголя, наркотиков и других средств. Симптомы первых секунд могут напоминать известное в медицине явление, возникающее вследствие нарушения притока крови в мозг, например, при инфаркте миокарда. Однако эти симптомы не могли появиться одновременно у нескольких человек, которые ранее были здоровы; выполненные позднее тесты и запись ЭКГ были нормальными (...). Взяты основные морфологические, биохимические, энзиматические анализы, сделана ЭКГ (...). Полученные результаты не показали практически никаких отклонений от нормального состояния. Лишь у Люциана Шомборга в записи ЭКГ отмечена незначительная аритмия, что могло быть результатом шока от пережитого страха, чрезмерного эмоционального напряжения, острого ситуационного невроза".

Я отдаю себе отчет в том, что несколько выборочных (и ввиду необходимости сильно сокращенных) свидетельств появления неопознанных летающих объектов в Польше не могут полностью удовлетворить любознательность читателей. Мне могут быть предъявлены законные претензии, что я упустил много очень интересных деталей и ограничился лишь лаконичными цитатами из описания очевидцев. Однако более подробно с этими событиями можно ознакомиться по моим книгам, посвященным тематике НЛО. Что же касается людей, "ничему не верящих", то я никогда не питал иллюзий, будто такая информация может быть для них убедительной. Если глубокая вера, как известно, может передвигать горы, то столь же фанатическое неверие способно не заметить даже самых высоких вершин.

Однако для тех, кого можно назвать "Фомой неверующим", у меня есть еще одно (столь же правдивое, как все, приведенные выше) свидетельство.

В городе Быдгоще, где я живу и работаю, много лет пользовался известностью художник-примитивист Теофиль Оцепка. При всех своих положительных качествах, он обладал одним "недостатком" : в период наивысшего расцвета соцреализма он рисовал исключительно сцены из жизни... гномов. Но вот однажды Оцепку вызвали "на ковер" и безапелляционно заявили, что гномы - это лишь плод фантазии, а в действительности гномы вообще не существуют. Оцепка с большим вниманием выслушал все эти ученые рассуждения и сказал:

- Вы меня вполне убедили. Нет сомнений в том, что гномы вообще не существуют. Только я хотел бы знать, как же правильно называются эти маленькие существа?

- Какие еще существа? - удивились достопочтенные просветители.

- Ну, те, что живут под шляпками грибов и носят красные остроконечные шапочки.

Так-то.

ЛЮЦИАН ЗНИЧ

("Польша", 1988, № 8)

Назад