«ЧУДЕСА»: МНЕНИЯ ИЛИ ФАКТЫ?

Наверное, вы заметили: наша печать довольно много пишет о НЛО, экстрасенсах, полтергейсте и других загадочных явлениях. Кое-кто склонен этот интерес объяснить просто. Журналисты, мол, уводят в сторону от проблем перестройки.

Думается, как раз наоборот. Освещая темы, когда-то считавшиеся нежелательными, сомнительными и вообще «не нашими», пресса и этим утверждает гласность— бесспорное завоевание перестройки. Вопрос в ином: насколько объективным бывает обсуждение сложных вещей?

«МАССОВЫЙ САМООБМАН»

Бюллетень «НТР: проблемы и решения» Всесоюзного общества «Знание» напечатал беседу с фантастом Еремеем Парновым. Она у меня, читателя, вызвала ряд возражений. Но сначала— короткие выписки из высказываний писателя по поводу необычных явлений. Итак...

«Мы становимся грамотнее, информированнее, но у нас совершенно не растет и даже деградирует просвещенность. Отсюда, из этого растущего разрыва между грамотностью и просвещенностью, и возникает вера во всякие чудеса...

Для самостоятельно мыслящего человека главный закон — во всем сомневаться.

А у нас долгое время отучали людей сомневаться вообще в чем бы то ни было...

Одни потянулись к чуду, потому что чудо может все объяснить, может дать легкий путь к разрешению любых проблем. Не надеясь на свои силы («что могу я, маленький винтик, перед лицом глобальной угрозы?»), они надеются на помощь извне, часто оправдывая тем самым собственную социальную пассивность. Непредсказуемость жизни пугает их, обусловливает их возврат к древним «архетипам» (по Юнгу — бытовавшим в старину мистическим суевериям), возбуждает у них надежды управлять судьбой и проникать в будущее с помощью неких оккультных сил.

Другие просто отгородились. Для них чепухой являются не только летающие тарелки и мальчики с огненосными взорами, для них не существует все, что происходит не с ними. СПИД? Наплевать на СПИД, меня это не касается, это где-то «у них». Озоновая дыра, вещь, которая должна бы по идее потрясти любого больше, чем ядерная угроза, воспринимается с олимпийским спокойствием. Она в Антарктиде, не у нас...

Путь только один — как можно раньше сообщать о том, о чем заговорили в парикмахерских, в очередях, в такси, словом, везде, где перекрещиваются людские потоки. То, о чем на этих перекрестках заговорили сегодня, становится назавтра общим достоянием. Сообщать и обязательно давать объяснение. Не верить в чудеса свято, но и с ходу не отметать, как делал в прошлом профессор Китайгородский...

Есть вещи, в невозможности которых я изначально убежден. Скажем, для меня изначально невозможен полтергейст. Я не верю в духов, это возвращение к давно отброшенным суевериям. В сороковых годах прошлого века полтергейстом переболела Америка, чуть позже он переместился в Европу. В России со всеми этими стуками, духами, спиритизмом специально разбирался Менделеев. А сейчас опять то же, что век назад, и на том же уровне— вот что удручает...

Проявления человеческого духа могут быть удивительными и загадочными — об этом говорит вся история человечества, да и мой личный опыт полон такого, что не укладывается в привычные рамки.

Например, разве не удивительно хождение по огню? Однозначного объяснения ему нет, и мой опыт говорит, что оно совсем не там, где мы его ищем...»

...Интересные суждения писателя о сфере таинственного, многих ныне увлекающей, а частенько и нагоняющей страх на публику невежественную, в целом, однако, не бесспорны. А местами и противоречивы.

Допустим, как логично соединить такие посылки? Раздается призыв исследовать и объяснять все загадочное. Само собой понятно, не разобрались— подождем «закрывать». Но тут же фантаст говорит, что для него «изначально невозможен полтергейст». Получается, никому нельзя во что-то свято верить или, напротив, не верить, нужно руководствоваться объективной истиной. Никому, за исключением... Е. Парнова? Он себе, выходит, позволяет субъективный подход к явлению? Почему бы так не поступать и другим, тем более что так проще?

Верить в духов, безусловно, глупо. Но при чем здесь полтергейст, который повергает в шок десятки очевидцев? Значит, надо бы подробно сообщать о том, с чем они сталкиваются и что при этом переживают и, как совершенно правильно, по-моему, советует Парнов, «обязательно давать объяснение». Однако его слова об «изначальной невозможности» заставляют усомниться в искренности его же рекомендации.

Видно по всему, что известный фантаст знакомит читателей издания «НТР» с глубоко личной концепцией. И ни малейшей претензии к нему в связи с этим у меня не возникло. Никому же не заказано иметь свои представления по тем или иным поводам, в том числе по спорным вопросам развития науки. А уж там, где раздвигаются горизонты познания, без собственного компетентного и четко аргументированного мнения и делать нечего.

ТРЕЗВЫМ ВЗГЛЯДОМ СПЕЦИАЛИСТА?

Только зачем редакция бюллетеня, по существу, частное, не всегда подкрепленное фактами мнение подает, словно оно вынуто из пакета непререкаемых истин? Между прочим, вот что сказано в анонсе на первой полосе: «Известно два отношения к «чудесам». Одни склонны считать, что дыма без огня не бывает и что большинство опубликованных, а также разошедшихся изустно сообщений о них, безусловно, правдиво. Другие относятся к подобного рода разговорам как к пустопорожней безграмотной болтовне, на которую человеку образованному просто стыдно обращать внимание. Кто прав? Мы посчитали, что в этом деле без третейского судьи не обойтись и что таковым не может, естественно, являться ни фанатик, верующий во все чудеса, ни скептик, все чудеса на корню отрицающий. Мы решили обратиться к писателю-фантасту — человеку, который уже в силу своей профессиональной принадлежности смотрит на подобные сообщения трезвым взглядом специалиста».

Не пойму, как можно, заранее отбрасывая все доводы людей, с порога отвергать фанатиков, а заодно и скептиков? И что за необходимость искать третейского судью в деле, в коем подлинным судьей может быть лишь истина? Разве мало мы все — наша страна, общество — потеряли в экономике, науке, культуре из-за приверженности мнениям различных «третейских судей», не обременяющих себя доказательствами своей правоты?

Давайте скорее, пока не разрослись слухи, сообщать о странных явлениях — дельный, мне кажется, совет. Но дальше-то что? Нужно ли сообщать о чем-то ради того, чтобы тут же обнародовать и субъективный «приговор» авторитетного лица? Вряд ли. У читателей возникнет недоверие и к тому, кто не вникает в сами факты, и к тем, кто о них информирует не для обсуждения, но для осуждения.

Поэтому лучше бы учесть в журналистской практике и другой хороший совет Е. Парнова: «Обязательно давать объяснение». Последовать ему должен был бы, разумеется, и тот, кто советует.

СВИДЕТЕЛЯМИ — ДВА АКАДЕМИКА

Постоянно выступает с разоблачениями сенсаций «Литературная газета». И за это ей честь и хвала. Но у меня, много лет подряд читающего «ЛГ», сложилось впечатление: для газеты не существует авторитетов, кроме... собственного. Читая иные материалы отдела науки, не можешь избавиться от ощущения, что он в принципе против «чудес» в природе. Не становится ли это чем-то самоцельным, единственный смысл чего — утвердить во что бы то ни стало свое мнение?

И оно, мнение, пронизывая публикации, изгоняет из них нормальную логику — вместо фактов всюду мнение, мнение.

Чем больше кое-кому из авторов «ЛГ» недостает фактов, тем сильнее он давит мнением. Вот свежий пример.

Вначале Александр Гангнус (в статье «Повязка Фемиды, или фокусы по-научному») напоминает о громком процессе по делу Мирзы и Абая: «Дело было об убийстве, но суду волей-неволей пришлось влезть в самую гущу страстей вокруг «экстрасенсов и биополя». Положение суда было не из легких. По делу проходили, скажем, члены-корреспонденты АН СССР, абсолютно уверенные в том, что биополе (как новый вид поля да еще как часть мировой энергии) существует. На суде звучали имена известных писателей. Из весьма затруднительного положения — временами казалось, суд как бы и некомпетентен решать проблемы «высокой науки» — суд в Вильнюсе вышел с честью. Отмел горы шелухи, рефлексий и эмоций, буквально кипевших вокруг «гуру», которые даже после полного выяснения всех гнусных подробностей преступления остались предметом поклонения для десятков по видимости образованных и «интеллигентных» людей, выделил главное».

А дальше начинаются натяжки. Прежде всего можно ли напрямую связывать тот процесс с так называемым «кулагинским»? «И вот 1988 год, — пишет А. Гангнус,— иной суд и иной результат. Реванш за поражение в Вильнюсе. Когорта единомышленников подала в суд от имени Н. Кулагиной на журнал Министерства юстиции СССР «Человек и закон» (самой Кулагиной на основной части процесса не было) и выиграла!»

«Иной суд...» Наверное, этим-то все и сказано. Почему бы в ином суде по совершенно другому делу и не появиться иному результату? У меня вызывает недоумение вовсе не решение суда, а та неуклюжесть, с какой в «ЛГ» пытаются его опротестовать. Или тут логика не имеет значения, важно любыми способами добиться пересмотра дела?

А суд, в частности, определил: утверждения ответчика — редакции журнала «Человек и закон» — и соответчика — корреспондента В. Стрелкова — о том, что «истица не обладает необычными способностями организма, а является это аферой и мошенничеством, не подтверждены какими-либо доказательствами, и, кроме того, данное явление не изучено, им занимается в данное время Академия наук СССР, и суд считает, что в этой части сведения носят клеветнический характер».

По сему поводу А. Гангнус иронически замечает: «Суд «установил» наличие в природе биополей! И академики не возразили...» Но юристы, мне думается, и не принимались за решение научной проблемы. Этим были заняты академики, опрошенные в качестве свидетелей. Суд же просто-напросто убедился, что публикация В. Стрелкова, хоть он там и ссылается на чужие мнения, бездоказательно перечеркивает способности Кулагиной. Коллега передоверился другим авторам. Мало что сделал для сбора собственных фактов.

«Итак, клевета? Но с первого взгляда заметно, что В. Стрелков в своих двух статьях ничего особенно нового не сказал...» — защищает журналиста «Литгазета». Но в том-то его и беда, что он ничего особенно нового не сказал. Означает ли это, что он пострадал напрасно? Отнюдь. Рассматривалось его личное мнение, выраженное в цитатах, подкрепленное выдержками из чьих-то книг и статей. К тому же — и это момент существенный! — в журнале стоит подпись В. Стрелкова. Там высказана его позиция, за которую он и несет ответственность как гражданин и журналист.

Далее в материале «ЛГ» отмечено: «Обвинив в этой части в клевете журнал и В. Стрелкова, суд в том же фактически обвинил еще десятки людей, занимавшихся Н. Кулагиной и подобными ей». Постойте, зачем так обобщать? Истина, справедливо говорят, бывает всегда конкретной. При чем тут десятки других людей и «подобные» Кулагиной? Речь на суде шла о малодоказательном выступлении Стрелкова, а он, пишет газета, «кулагинским феноменом», по существу, и не занимался.

Эмоциональные обобщения понадобились, очевидно, для того, чтобы снять остроту профессионального просчета Стрелкова. Словно обвинять кого-то в мошенничестве— будь он мошенник или честнейший человек — это пустяковое, ни к чему не обязывающее занятие (а это делалось, напомним, на страницах журнала Министерства юстиции...).

«Литературная газета» утверждает: было много доказательств против Кулагиной. А ведь суд дал нам, журналистам, предметный урок. Доказательств в природе может быть и с избытком. А в публикации «Человека и закона» их оказалось недостаточно для серьезного обвинения. Суд в первую очередь интересовали доказательства по иску, то есть в связи с напечатанными в журнале «разоблачениями».

А как с доказательствами в «ЛГ»? Достается от нее академикам Ю. Гуляеву и Ю. Кобзареву, приглашавшим Нинель Сергеевну в лабораторию по изучению биополей, а также нескольким писавшим о ее опытах журналистам, в частности Л. Колодному, который выступал и в «Журналисте».

«В общем, из всех «необычных способностей» организма Н. Кулагиной,— заключает А. Гангнус,— можно признать одну — тонкое чутье к людским слабостям, а также постоянную готовность эти слабости использовать. Эта способность занимает вполне почетное место в долгой мировой истории плутовского романа».

Я не ведаю, экстрасенс Кулагина или нет. А очень бы хотел это выяснить. Поскольку имя Нинели Сергеевны благодаря стараниям прессы широко известно в стране, думаю, того же хотят и массы читателей.

Но только способ уточнения истины, выбранный Александром Гангнусом и без комментариев принятый в редакции многоуважаемой газеты, не столько проясняет, сколько еще больше все запутывает. Анонсом на полосе подан вопрос: «В судебном заседании рассмотрен иск экстрасенса-телепата к журналу. Справедлив ли приговор?» Но вопрос этот риторический. Материал в газете однозначен: решение суда автора не устраивает.

Но почему по конкретному сегодняшнему делу приводятся лишь данные расследования более чем двадцатилетней давности? Где собственные наблюдения автора? Отчего без анализа отвергаются наблюдения того же Л. Колодного, двух академиков? Любопытно бы знать, как их провела «телепатесса». Да и кто мешал привлечь других, не околпаченных академиков и журналистов? Не уважая критикуемых, разделываясь с ними как бы мимоходом, А. Гангнус, по-моему, проявил неуважение и к своим читателям. А читателей ныне гипнозом ни громкой, ни резкой фразы ни в чем не убедишь. На голословие у народа аллергия. Ему столько раз твердили о врагах и мошенниках, позднее оправданных, что теперь он как минимум требует доказательных и логично выстроенных обвинений против кого-либо или чего-либо.

Мы знаем, были в истории талантливые, вернее, сверхизощренные мистификаторы. Некоторым подделкам веками поклонялись, иные до сих пор вызывают изумление, вроде той «туринской плащаницы», на которой отпечаталось изображение снятого с креста якобы Иисуса Христа.

А с чьей помощью рано или поздно удавалось вывести на чистую воду уникальных ловкачей вместе с их творениями либо проделками? С помощью науки. Да, академики, бывает, ошибаются. Есть и среди них консерваторы, а то и мистификаторы-лысенковцы. Но все это, я убежден, исключения из правил науки, ведущей человечество к новым истинам. А наука обязывает нас более уважительно относиться к ее полномочным представителям — академикам. Где бы то ни было— и в ходе судебного процесса, и на газетной и журнальной полосе. В радио- и телепередачах, кстати, тоже.

Всякий раз нужно отдавать себе отчет в том, против чего ты выступаешь— против мнения академика Н. или против науки. С ее логикой, научно обоснованными методами, терпеливым и добросовестным подходом к поставленной задаче. Можно не соглашаться с академиками. Но нельзя действовать наскоком. Нужно запастись «академической» аргументацией, стараться разговаривать с представителем науки на доказательном языке. Ничего, даже отдаленно напоминающего такую дискуссию, я в статье «Литгазеты» не нашел. А жаль.

В одном убедила меня статья. Шум вокруг кулагинского телекинеза легким росчерком пера не прекратишь. Скорее легкие росчерки и привели к тому, что шум не унимается и все более усиливается. Безусловно, проблему надо решать. Весь вопрос в том, как лучше это сделать. Лучше— с помощью фактов, пусть они определяют мнения. А не наоборот.

БАБА ВАНГА, ШАРЫ, НЛО

Чтобы не заканчивать на унылой ноте, скажу, что в последние месяцы в печати нет-нет да и встретишь убедительные материалы о сенсационных фактах. Мне представляется, работники прессы начинают переходить от негативно-информационного к объективно-информационному освещению «чудесной» тематики. Некоторые из публикаций имеют прямое отношение к тому, о чем говорилось выше.

Так, «Советская Россия» поместила сообщение «Загадки шаровых молний».

«Загадка возникновения шаровых молний стала предметом дискуссии на встрече ученых из ряда стран в японском университете Васэда. Как было отмечено в основном докладе, шаровые молнии проявляют удивительное свойство «проникать» в помещения через... замочные скважины и даже закрытые окна. Способны они и на другие чудеса. Однако попытки объяснить их «поведение» были до сих пор безуспешными. Нередко их «визиты» приводят к пожарам и даже человеческим жертвам. Многоцветные, ярко светящиеся шары размером от нескольких сантиметров до футбольного мяча вовсе не обязательно появляются в воздухе во время грозовых бурь. По наблюдениям ученых, они могут зарождаться и в совершенно ясные дни.

Участники дискуссии пришли к мнению, что явление шаровых молний может быть связано с наличием еще неизвестной науке формы существования плазмы или ионизированных газов. Предложено продолжить эксперименты по созданию модели шаровых молний в лабораторных условиях, что, как считают ученые, может привести к обнаружению принципиально нового источника энергии».

Вот они какие, огненные шары! Теперь и судите сами, могут ли они нам объяснить все тайны НЛО и полтергейста.

В «Правде» под рубрикой «Обыкновенные» экстрасенсы» была напечатана заметка «Баба Ванга и другие».

«С послевоенной поры в Болгарии известна Баба Ванга, слепая прорицательница, наделенная будто бы даром угадывать прошлое, предсказывать будущее, лечить болезни. Ей далеко за семьдесят, а в город Петрич, где она живет, продолжают тянуться люди. О Ванге создан двухсерийный документальный фильм. Мнение ученых: Ванга — «обыкновенный» экстрасенс...

В последние годы по мере развития науки в Болгарии все более терпимо относятся к «народным лечителям», так называемым знахарям, к людям без медицинского диплома, которые, однако, вылечивают болезни. Привлекает стремление ученых и прессы не замалчивать и не шельмовать такие факты, а спокойно разобраться в способностях экстрасенсов, в природе их необычной одаренности.

Интересную подборку на эту тему поместила недавно, к примеру, газета «Литературен фронт». В ней приводятся интересные факты, мнения ученых. Сообщается, что в Пловдиве вот уже больше года проводят эксперимент с четырьмя экстрасенсами. Те работают с добровольцами, страдающими от различных заболеваний, причем после предварительного медицинского осмотра специалистами. Сотни пациентов прошли здесь курс лечения. Их благодарственные письма — лучшее свидетельство результатов работы необычных целителей.

Планируется продолжить изучение возможностей экстрасенсов с помощью ученых института исследований мозга, института биологии и эндокринологии Болгарской академии наук».

Читаешь такое и невольно сравниваешь с публикацией в «Литературной газете». «Закрыть», что ли, болгарских экстрасенсов с тамошними академиками или...?

Внимание многих привлекла известинская корреспонденция «Что творится в небесах?» — о НЛО над японским островом Хонсю. Огромный огненный шар, по свидетельству очевидцев, пролетел со скоростью реактивного самолета. Радары его «не заметили».

«В разных частях острова описания неизвестного объекта были различны: назывались иные цвета (в гамме от молочно-белого до оранжевого и золотого), иные временные параметры (видимость НЛО колебалась от 2—3 до 40 секунд). Очевидным в то же время оставалось то, что одновременно десяткам людей небесный пришелец померещиться не мог. Стало быть, в небесах действительно что-то творилось. Специалисты называют это «что-то» гигантским метеором, который шел своей космической дорогой, устроив на ходу иллюминацию для впечатлительных землян.

Мнения ученых разрушили было иллюзии относительно «цивилизованного» происхождения гигантского огненного шара и успокоили страсти, но тут, видимо, по иронии судьбы на книжных полках появился очередной сентябрьский номер солидного журнала «Сайенс», в котором описывается другой неопознанный летающий объект. В данном случае встреча с НЛО дважды выпадала на долю экипажа исследовательского судна японского управления рыболовства «Кайё-мару». Согласно описаниям, в первый раз встреча произошла 18 декабря 1984 года в юго-западной части Атлантического океана, недалеко от Фолклендских островов. Второй раз 21 декабря 1986 года в центральной части Тихого океана. Сначала на радаре появился огромный овальный объект, находящийся, судя по показаниям приборов, на расстоянии пяти километров от судна, который двигался с чрезвычайно большой скоростью. Подойдя к кораблю на 2,5 километра, НЛО дважды облетел его, затем удалился и исчез. Через считанные секунды, однако, объект вернулся и прошел, грохоча, прямо над судном. Примечательно, что засеченный радаром «Кайё-мару» НЛО не был виден невооруженным глазом. На экране же овал был крупнее изображения любого самолета. По подсчетам, несколько сот метров длиной, а скорость его движения составляла четыре маха. Среди других особенностей очевидцы отметили низкую высоту полета при сохранении скоростных качеств, необычную траекторию поворота.

Найти логичное объяснение описанному довольно сложно. Бывает, отмечают ученые, судовые радары фиксируют искаженное высотой изображение самолетов, принимающее самые неожиданные формы в самом неожиданном месте; случается, судовой радар «ловит» сигналы другого радара, которые также причудливо ложатся на экран дисплея. В данном случае, однако, учитывая скорость и траекторию движения, ни одно из этих объяснений не годится. По мнению военных обозревателей, с теоретической точки зрения подобный факт может быть вызван испытаниями электронного оружия, которое способно «дезинформировать» радары противника, выводя на них самые фантастические изображения. Теория, однако, далека от практики. Всерьез бороться за эту версию не берутся даже военные специалисты.

Так что же в итоге повстречалось «Кайё-мару»? Увы, толком ответить никто не может. Очевидно одно: в небесах что-то происходит, но до природы загадочных явлений еще предстоит докопаться».

Действительно, до причин различных труднообъяснимых явлений, творящихся и в небе, и на земле, еще нужно докопаться. Вот и давайте будем все вместе докапываться! Академики и неакадемики, журналисты, все наблюдательные и пытливые люди, энтузиасты науки и просто неравнодушные к происходящему вокруг нас граждане. В общем, все, кому дороги факты, доказательства, логика рассуждений и в конечном счете — объективная истина. А не только личное (особое) мнение. В какие бы одежды ни рядилось, оно не заменит нам фактов.

Если уж мы не разобрались в «чудесах», в том и следует признаться и добросовестно излагать факты — то, что узнал и увидел корреспондент, услышал от очевидцев и от ученых. Такую информацию можно собирать, накапливать и анализировать. Она не вводит читателей в заблуждение, поскольку не навязывает им чьи-то бездоказательные суждения, и она в конце концов может пригодиться науке. Чего не скажешь о субъективных мнениях, когда они выдают себя за истину.

Владимир БЫЧКОВ

(«Журналист», 1988, № 12)

Назад