ЛЕТИТЕ, НЛО, ЛЕТИТЕ!

Когда В. Нейманн, доктор физико-математических наук, рассказывал об устройстве государственной жизни на одной из планет созвездия Весов, я поймал себя на мысли, что ничему не удивляюсь, а только с любопытством слушаю и жадно вникаю в подробности. Сказал ему об этом.

- Ничего странного. Человечество подготовлено к началу постоянного контакта с внеземными цивилизациями. Готовили нас, кстати, совсем недолго, каких-нибудь четыре десятка лет, но очень бережно и терпеливо. Косяки НЛО в последние месяцы не случайность. Теперь даже люди с неустойчивой психикой смогут пережить приземление «летающей тарелки» у окон своего дома.

К мысли В. Нейманна можно относиться как угодно. Без сожаления отдаю ее на растерзание скептикам, ряды которых, кстати, за последнее время заметно поредели. И это значит: что-то ведь все-таки происходит. Даже если и не над нами, то уж, во всяком случае, в нас самих, в наших умах и душах.

А иначе откуда взяться, к примеру, вот этой истории? В печати о ней не было еще ни слова.

13 сентября в начале десятого вечера над небольшим, чистеньким подмосковным научным городком Протвино появилась «летающая тарелка». Жительница Протвино Л., сорока с лишним лет, мать двоих детей, на дух не переносящая любую чертовщину, в том числе и НЛО, шла домой. На пересечении с дорогой, ведущей к строящемуся жилому дому, из-за двух больших валунов навстречу ей вышли две женщины высокого роста (около двух метров) в плотно облегающих тело серебристых костюмах.

На вид Л. определила им по тридцать лет. Светлые волосы были уложены в пучки, на макушке у каждой — маленькая шапочка с двумя небольшими антенками. Страха, паники, оцепенения не было. Л. призналась: ощущение такое, что встретила двух старых приятельниц. Неожиданно писклявым голосом, шевеля губами, на правильном русском языке, хотя и, как показалось Л., с некоторым усилием, одна из женщин предложила пойти с ними. Метров 80—100 Л. безропотно шла по дороге, пока не увидела на обочине, напротив трансформаторной будки, небольших размеров «летающую тарелку». Дверей не было. Внезапно раскрылась стена, и женщины, не пригибаясь, вошли внутрь. В радиусе «тарелка» была метра два, высотой примерно два с половиной. Цельнометаллическое основание высотой около метра, в центре — иллюминатор диаметром 70—80 сантиметров, прозрачный колпак из неведомого материала. По всей окружности «тарелки» — пульт. Три кресла на равном расстоянии друг от друга. В одном из них Л. увидела сидящего спиной к ней человека. По его широким плечам заключила, что это мужчина. За все время знакомства он ни разу не заговорил и не обернулся.

Летим с нами, — сказала одна из хозяек «тарелки». Л. смутилась и растерянно сказала, что у нее сегодня много дел: надо проверять уроки у сына, готовить ужин.

Вот я и хлеб купила... — и после обоюдного молчания...— Хотите, угощу?

Мы ваш хлеб не едим, — ответили ей вполне доброжелательно тем же писклявым голосом, — можете попробовать наш.

И женщина протянула Л. небольшой кусочек чего-то твердого, который та, не долго думая, проглотила. Вкусом он ей напомнил ситный хлеб, только не в меру сладкий...

Хорошо, тогда немного полетаем, — сказала та же женщина.

«Тарелка» бесшумно взлетела. В иллюминатор Л. увидела быстро вращающееся и уменьшающееся в размерах Протвино. Летали минут десять. Все это время Л. стояла, крепко держась за спинку одного из кресел. Впрочем, полет был ровным и спокойным. Наконец женщина попросила вернуть ее на землю.

«Где вы живете?» — спросили ее. «В одном из панельных домов на окраине Протвино». — «На каком этаже?» — «На четырнадцатом». — «Хорошо, высадим вас на балкон». У Л. хватило благоразумия отказаться: «Что скажут муж и дети?» «Тарелка» приземлилась возле платной автостоянки. «Мы с вами еще встретимся»,— сказали Л. "«Ладно, в следующий раз у меня будет побольше времени, тогда и полетаем побольше»,— ответила мужественная женщина, вышла из «тарелки» и, не оглядываясь, пошла домой. Никакого желания оглянуться она не испытывала.

Спустя два часа она решилась рассказать о происшедшем дочери. Легко себе представить реакцию той, тем более что раньше мать никто в подобных разговорах не замечал. На следующий день о контакте с внеземной цивилизацией узнал муж. У него тоже никогда не возникало повода усомниться в здравости рассудка и благоразумии жены, именно поэтому он отнесся к ее рассказу со всей серьезностью. Еще через день женщину прихватил радикулит, и во время визита к невропатологу она не удержалась и призналась, что летала на НЛО. Невропатолог участливо и весьма прозрачно намекнул, что в «летающих тарелках» гораздо лучше него разбирается психиатр. После этого женщина надолго замолчала.

Уже через два месяца случайно выяснилось, что в тот самый день другая жительница Протвино, ничего не слышавшая про эту историю, вечером, уложив ребенка спать, подошла к окну задернуть шторы — и замерла. Из района стройки взлетел какой-то странный объект... Женщина побежала в другую комнату, чтобы получше разглядеть его, но было поздно — объект исчез...

...Эпоха современных наблюдений НЛО открывается 1947 годом. С тех пор научных знаний о «летающих тарелках» не прибавилось. И домохозяйка, и доктор наук судят о них с одинаковой долей уверенности и глубины. Одни и те же аргументы, одна и та же степень информированности. Даже специалисты из Академии наук, «посаженные» на эту проблему, ничего толком сказать не берутся. Никаких научных данных, позволяющих объяснить происхождение НЛО, до сих пор нет, приборная часть исследований не разрабатывается, эксперименты не то что не проводятся — не планируются. Почему?

Надо признать, что положение в нашей науке пока таково, что если на идее, гипотезе, проблеме нельзя заработать ни ученой степени, ни даже денег по хоздоговору, то тем хуже для проблемы — ею вообще не станут заниматься. Проблема НЛО — именно из таких. Энтузиасты-фанатики, обреченные на дилетантское изучение феномена «летающих тарелок», делают все, что в их силах. Увы, в абсолютном выражении эта работа недалека от нуля.

Вне закона НЛО еще и потому, что тематика эта до последнего времени была закрытой. У нас существовала цензура на информацию о «летающих тарелках», право на которую сосредоточилось в руках члена-корреспондента АН СССР директора Института земного магнетизма и распространения радиоволн А. Мигулина. Такая секретность объяснялась многими причинами, И тем, что многие необычные явления в атмосфере, которые видят люди, — это запуски ракет, прикладные эксперименты, о которых громко говорить не принято. И той нашумевшей в последнее время историей, которая стала известна благодаря сообщениям ленинградской прессы со ссылкой на рассекреченную информацию Пентагона.

В конце пятидесятых годов американский астрофизик Мензелл, известный своей нетерпимостью к гипотезе о существовании НЛО, в книге «О летающих тарелках», переведенной на русский язык и выдержавшей не одно издание, камня на камне не оставил от возможности существования «летающих тарелок». Под знаменем этой книги и шла борьба с поклонниками НЛО. У нас в стране шла с непременным успехом. И вот выяснилось, что книга была написана с подачи ЦРУ, рассчитывавшего усыпить бдительность конкурентов. У ЦРУ ныне солидный архив по НЛО и серьезная, интенсивная исследовательская работа, а астрофизик Мензелл, в то время как Академия наук прониклась трогательным доверием к его исследованиям и прекратила свои, изучал, по свидетельству бывшего офицера разведки США, трупы гуманоидов — пилотов НЛО, которые, числом более тридцати, «находятся в замороженном состоянии на авиабазе Райт Паттерсон».

Благодаря всем этим причинам на проблему и существуют полярные, исключающие друг друга точки зрения. Вот что думает кандидат психологических наук Л. Гозман:

В связи с эпидемией веры в «летающие тарелки» меня интересуют два вопроса. Во-первых, почему это мракобесие получает такое широкое распространение, почему люди так охотно верят в него? Во-вторых, почему так пассивна интеллигенция, специалисты, почему этот шабаш идет и по телевизору, и в газетах, и довольно мало людей вступают в открытую борьбу? Жить сейчас страшно. Было, конечно, в нашей истории время и пострашнее. Но, как никогда, обострились апокалиптические настроения, ощущение неизбежности конца. Ведь не то плохо, что нет продуктов в магазине, а то, что их с каждым днем становится все меньше. Плохо не то, что деньги ничего не стоят, а то, что они обесцениваются. Направление движения всегда вызывает большие опасения, чем абсолютный уровень. И люди ищут опору, надежду. Понятна с этой точки зрения вера в Чумака — он заряжает энергией и обещает прекратить гниение помидоров. Но НЛО? Здоровья и обеспеченности при появлении НЛО никто не гарантирует. По всей вероятности, тут что-то другое. Одна из особенностей нынешнего момента в том, что произошло разрушение старой системы мифов и ее место, видимо, должна занять другая. Рациональная идеология не сможет тут помочь, мифологическая структура обеспечивается другими компонентами. В большинстве случаев место старой системы не может занять и какая-либо развитая религия, например христианство, потому что она слишком сложна. А нужно что-нибудь простое, примитивное. Тут, заметьте, противоречие не между материализмом и идеализмом, а между простотой и сложностью. Нужен не какой-нибудь универсальный дух, который проявляется через тысячи превращений, а домовой Барабашка. Приземление инопланетных существ — мифология того же уровня. Это — реакция на разрушение прежних мифов.

Попытаюсь ответить на второй вопрос — о позиции интеллигенции, которая лично меня возмущает. Такое впечатление, что часть боится связываться, а часть считает неважным ломать копья из-за такой ерунды.

На мой взгляд, оборонительная линия, которую Л. Гозман выстроил для защиты сознания от «летающих тарелок», в некоторых местах довольно уязвима. Велик соблазн разделить всю интеллигенцию на две равные части и решить, почему ни та, ни другая не сражаются с мифом об НЛО. Но на самом деле существуют по крайней мере еще две части. Одна — интеллигенция сомневающаяся.

Другая часть — люди, глубоко убежденные в существовании аномальных явлений.

Исторически сложилась циклическая закономерность развития науки: период господства одной парадигмы — кризис, начинающийся обнаружением аномалий, — научная революция — принятие новой парадигмы, — считает В. Забелышенский, член московской уфологической комиссии, чья книга «Послы Магонии» с изложением одной из гипотез, объясняющих феномен НЛО, выйдет в середине следующего года (не в стихах — к счастью, плотину прорвало, и запрета на крамольную информацию сейчас уже практически не осталось).— Ученые упорно обороняют установившиеся схемы, отвергая непривычные идеи. Классическим примером этого служит отношение ученых к уфологии. Зачастую игнорируются факты, совершенно неизученные. Уфологические данные признаются несуществующими в силу некоего ощущения здравого смысла. Получается, как в том анекдоте: «Перед началом турнира были представлены победители». Но если некое явление не поддается существующим методам познания, то разве это означает, что его нет?

Рационалисты из боязни потерять свою обычную уверенность, начав изучать парафизические аспекты феномена, предпочитают считать их плодом больного воображения, утопией, отбрасывают их в мир сказок. Увы, в этом они не одиноки.

Наша наука разделена, — говорит академик АМН СССР В. Казначеев,—в каждой сфере имеется своя сложившаяся догма. И в рамках этих догм полтергейст — чудо, сфотографированный или виденный аномальный объект — чудо, даже экстрасенс — чудо. Хотя, например, хорошо известно, что биоэнергетическое воздействие может изменить рост клеток. Даже если поместить экстрасенса в гипомагнитный бункер, где напряженность магнитного поля снижается в сто тысяч раз, оператор на расстоянии изменяет рост клеток. Таким образом, в каждой науке отдельно взятая группа аномальных явлений сама по себе быть понята не может. Следовательно, все АЯ, помимо предмета исследований, нужно перевести в метод. И тогда с помощью феномена НЛО можно изучать какие-то космопланетарные взаимодействия живого и косного вещества. Если вы имеете полтергейст как предмет, вы его изучаете и описываете. Но если для вас он — метод, то вы исследуете уже свойства среды, то есть обобщаете все эти явления, и в этом случае естествознание может быстро продвинуться вперед. Сейчас такой подход жизненно необходим. Ведь во внешнюю среду выбрасываются сотни тысяч синтезированных химических соединений, сотни тысяч радиомагнитных и других частот, которые засоряют ближний и дальний космос. Правда, мы можем погибнуть и от падения на Землю большого астероида или, например, от кометы Галлея. Но это — катастрофы сильных связей. А как же слабые? Мы уже сегодня живем в долг у третьего или четвертого поколений, которые пойдут за нами. Нужно объединить всех ученых, работающих в этой сфере, объединить для выживания. Мы все надеемся, что придет какой-то дворник с метлой, подметет планету и откроет дорогу в будущее. Не подметет! Придется это делать самим. И феномен НЛО тут может оказаться незаменимым. Нужно стремиться к объединению возникающих научных оазисов. Пример такого объединения — наш семинар «Экология непознанного» при журнале «Вокруг света». Я думаю, это прежде всего учеба, а не сенсационный обмен мнениями, учеба фундаментальная, глубокая.

Ситуация требует анализа материалов, обобщения, осмысления, — продолжает эту мысль А. Листратов, председатель секции по изучению аномальных явлений Всесоюзного астрономо-геодезического общества. — До сих пор нет единого центра по изучению НЛО. В стране зафиксированы несколько десятков тысяч случаев, когда очевидцы наблюдали неидентифицированные летающие объекты. Но эти свидетельства разрозненны, бессистемно покоятся в разных государственных и частных архивах. Мало кто занимается сбором и складированием информации. Поэтому и яростные сторонники, и скептики выглядят довольно претенциозно со своими аргументами. Проблема «летающих тарелок» заслуживает профессионального к себе отношения. Изучать феномен необходимо — неизвестно, какие это принесет результаты. Одно ясно: познание не может повредить человечеству.

Верно написал Ю. Левитанский:

...Все-таки это ужасно обидно —
Знать, что никто над тобой не летает.
Лучик зеленой звезды на рассвете,
Красной планеты ночное сиянье...
Как мне без вас одиноко на свете,
О недоступные мне марсиане!..

А. КОЛЕСНИКОВ

("Московская правда", 1989, 31 декабря)

Назад