КАРЛССОН ВЕРНУЛСЯ?

Письмо в «КЛ»

В последнем выпуске «Клуба любознательных» опубликованы заметки о проблемах контакта с внеземными цивилизациями. Однако, пока вы только рассматриваете эти «проблемы», по Москве ходят упорные слухи, причем со ссылками на достаточно авторитетных людей, что подобные контакты уже осуществляются!

Расскажу, что слышал.

Существует обыкновенный мальчик из самой обыкновенной семьи, живет в самой обыкновенной квартире (следует адрес). И вот однажды, когда родителей не было дома, раздался звонок в дверь. Мальчик выглянул в глазок и увидел какие-то существа с нечеловеческими лицами... После этого все члены семьи стали замечать необыкновенные явления в квартире: самопроизвольно двигалась и опрокидывалась мебель, раскачивался холодильник, из которого по странной траектории вылетали продукты, как-то ни с того ни с сего в прихожей загорелась куртка из огнестойкой ткани... Причем все эти чудеса зарегистрировали многочисленные соседи и даже работники милиции, которых то и дело вызывали испуганные родители. Потом приходили врачи, ученые, журналисты...

Г. ТОМИН, инженер.

Неожиданно зазвонил телефон. Это был давнишний мой товарищ инженер Сафонов, активно занимающийся анализом различных, пока еще мало изученных, явлений.

Слышали уже, что в Москве поселились инопланетяне?...

И мы уговорились при первом удобном случае посетить место появления бестелесных духов, наделавших так много шума.

Через несколько дней я должен был читать лекцию. Слушатели — опытные специалисты по нервно—психическим нарушениям. Демонстрировать им слишком понятного, банального пациента не стоило. И тут коллега сказал, что к нему поступил 14-летний мальчик, начитавшийся научно-фантастических романов. Фантазии мальчишки менялись, как весенний ветер: он заявлял, будто собственными глазами видел инопланетян, живущих в его квартире, будто он сам инопланетянин, будто те увозили его на иные планеты и пр.

И вдруг меня осенило: ведь это же тот паренек, из-за которого разгорелся сыр-бор!... На лекции я показал этого пациента. Он охотно рассказывал о себе, но в процессе беседы постоянно путался в деталях, в его поведении было много детского. Видно было, что этот в чем-то очень симпатичный паренек либо разыграл своих близких, либо сгоряча сболтнул, будто видел инопланетян, а потом уже неудобно было отказаться от вранья. Поэтому решил поддерживать версию: с этой целью тайком передвигал мебель, втянул в свои мистификации родных (особенно сестренку) — вошел в игру, а без посторонней помощи выйти из нее уже не мог. Вот и оказался в поле зрения врачей. Пройдет время, все утрясется, но многое зависит и от окружающих: если они будут всерьез воспринимать рассказы мальчишки, подыгрывать ему, нагнетать в нем осознание своей исключительности, то добра ожидать не придется.

А тем временем мальчик вовсю расписывал события дома.

К нам приходят ученые, чуть ли не академики, они записывают мои речи, размножают их на пишущих машинках, обследуют меня всевозможной аппаратурой, используют иглорефлексотерапию и т. д. Говорят, что таких феноменов, как я, в мире насчитывается не более четырех-пяти человек... — мальчику явно нравилось быть в центре внимания взрослых, да еще врачей.

Увлекшись своим рассказом, он совершенно и не подозревал, что ни одному его слову слушатели не верили: с такой публикой они сталкивались по роду службы сплошь и рядом, и глаз у них был по этой части наметанный.

Потом подросток стал нам рассказывать, что он вроде бы и сам инопланетянин, что обладает нечеловеческой силой, может преодолевать всяческие препятствия, передвигать мыслью различные предметы и т. д. Ему предложили показать свои способности в чем угодно. Мальчик пообещал усилием воли перевернуть лист календаря. Не получилось. Затем хотел внушить телефону, чтобы тот зазвонил. Тоже не удалось...

Через несколько дней после лекции я вместе с уже упоминавшимся В. И. Сафоновым и инженером А. Б. Величанским отправился по адресу, данному мне мальчиком.

Мы оказались в обычной двухкомнатной квартире. Семья тоже была самой обычной. Мы подробно расспросили родителей мальчика и его сестренку. Как и следовало ожидать, слухи не подтвердились.

В общем, и смех, и грех.

Мы и раньше догадывались,— сказал отец,— как все обстоит на самом деле. Но что мы могли поделать? К нам приезжали какие-то люди, охали, ахали, внушали, что у нас живут инопланетяне. Как тут не поверить — мы люди простые, привыкли верить ученым.

Но, как бы ни прибеднялись родители, видно было, что им весьма лестно принимать у себя ученых людей. Помимо этого, они несколько раз роняли фразу: милиция-то ведь тоже видела что-то необычное.

Что ж, милиция — свидетель серьезный. Проверим и это. Я позвонил начальнику отделения. Начальник — человек спокойный и разумный — категорически отверг все попытки привлечь милицию для объяснения инопланетянской версии.

В общем, и писать, казалось бы, не о чем.

Но тут следует несколько слов сказать об ответственности взрослых людей — с учеными титулами или без оных. С тех пор, как мальчик объявил, что он общается с инопланетянами, а его родители поведали об этом соседям и сослуживцам, слух о пришествии «братьев по разуму» начал расти. Квартира превратилась в проходной двор: физики, тележурналисты, просто зеваки — кто здесь только не перебывал! Никто из них не видел никаких домовых: в присутствии посторонних либо когда мальчика не было дома никаких чудес не происходило. Казалось бы, все ясно. Ан нет! Нашествие зевак продолжается, семья не знает покоя, магнитофонные записи чуши, которую нес мальчик, ходят по рукам. Звонят в министерства, в редакции журналов и газет, в больницы, требуют...

Да, в природе существует много неизвестного, закрываются одни «белые пятна», обнаруживаются другие. Этот процесс бесконечен. Да, человеческая психика неисчерпаема. Законы массовой психологии известны лишь в общих чертах. Люди еще очень мало знают о своей психике и о психике соседа, хотя практический опыт помогает им усвоить какие-то навыки саморегуляции и взаимовлияния. В лечебных целях используются различные приемы внушения и иные методы психотерапии. Часть психотерапевтических методов более или менее исследованы, но многие совершенно непонятны даже тем, кто ими владеет. Тут-то и возникает опасность: если какие-то факты еще не объяснены, то некоторые думают, что они вовсе не существуют. Нелепость и опасность такой аргументации, достойной Василия Семи-Булатова, героя чеховского рассказа, считавшего, что «этого не может быть, потому что этого не может быть никогда», очевидны, к сожалению, далеко не всем. Неизученные факты требуют своего объяснения, но для этого нужны терпение, спокойствие н время. И от них необходимо отличать, конечно, несуществующие, подтасованные, придуманные явления, не имеющие под собой ничего реального. Особенно когда некоторые люди жаждут чудес.

М. БУЯНОВ, кандидат медицинских наук, Москва.

«Комсомольская правда», 10 февраля 1983 г.

Назад